«Тогда издали, пасясь, коровы [увидели] телят близ Враджа: пасшиеся на вершине горы Говардхан, [щипля] траву, увидели. Увидев, то стадо коров, подвластное любви к ним, забывшее себя, [хоть] путь был крут и не по силам пастухам, — на двух ногах, с [поднятым] горбом и шеей, с задранной мордою и хвостом, пошло с мычанием, со слезящимся молоком, стремительно. Сойдясь, коровы внизу поили телят — хоть у них [уже] были телята, — будто глотая [их] члены, облизывая, [давая] молоко из своего вымени. Пастухи, от стыда за тщету усилий удержать их и от великого гнева, с трудом придя крутою дорогою, увидели с телятами своих сыновей; с сердцами, залитыми хлынувшим соком любви от взгляда на них, охваченные нежностью, потерявшие гнев, — детей, подняв руками, обняв, обнюхиванием макушки они обрели высшую радость. Затем пожилые пастухи, весьма успокоенные объятием детей, с трудом, медленно отошли — со слезами из глаз от памятования о них. Рама, видя всякий миг томление Враджа от прибывшей любви к детям, уже отнятым от груди, не зная причины, размышлял».