«Встретив прибывшего — милого спутника Кришны, Нанда, довольный, обняв, почтил [его] с мыслью, что [это] Васудева; накормленного лучшею пищей, удобно возлёгшего на ложе, избавленного от усталости растиранием стоп и прочим, он расспросил: „Здоров ли, милый, о великоудачливый, наш друг, сын Шуры, пребывает благополучно, соединённый с детьми и прочими, освобождённый, верный дружбе? По счастью, грешный Канса со свитою убит своим же грехом — тот, кто всегда ненавидел праведных, благонравных Яду. Вспоминает ли нас Кришна — мать, друзей, приятелей, пастухов и Врадж, чей владыка — он, коров, Вриндаван, гору? Придёт ли Говинда хоть раз повидать своих? Тогда мы увидим его лицо с прекрасным носом, с прекрасным улыбчивым взглядом. От лесного пожара, от ветра и ливня, от быка и змея мы спасены, от неодолимых смертей — Кришною, весьма великодушным. У нас, вспоминающих доблести Кришны, игривый взгляд искоса, смех и речи, милый, — все наши дела ослабели. У созерцающих реки, горы, места в лесу, украшенные стопами Мукунды, и площадки для игр — ум приходит к состоянию, [полному] им. Я полагаю, что Кришна и Рама пришли сюда — лучшие из богов, ради великого дела богов, — как [сказано] в речи Гарги. Кансу, [чья] жизненная сила [как у] десяти тысяч слонов, двух борцов и владыку слонов они убили играючи — как лев скот. Лук в три пальмы, весьма крепкий, — как царь слонов палку, он сломал одною рукою; семь дней держал гору. Праламба, Дхенука, Аришта, Тринаварта, Бака и прочие — дайтьи, победившие богов и асуров, убиты им здесь играючи“. Так вспоминая и вспоминая, Нанда, чей разум привязан к Кришне, в великой тоске умолк, охваченный разливом любви. Яшода, слушая описываемые деяния сына, проливала слёзы, [и] у неё от нежности источалось молоко из груди».