«Затем они, у которых посланиями Кришны ушёл жар разлуки, почтили Уддхаву, признав [в нём] самость Адхокшаджи. Он прожил несколько месяцев, рассеивая горе пастушек, воспевая рассказ об играх Кришны, он радовал коровий стан. Сколько дней тот Уддхава прожил во Врадже Нанды — столько дней для обитателей Враджа были как мгновения — от вестей о Кришне. Созерцая реки, леса, горные долины, цветущие деревья, слуга Хари наслаждался, напоминая обитателям Враджа о Кришне. Увидев такое и прочее — смятение самости пастушек от поглощённости Кришною, Уддхава, весьма обрадованный, кланяясь им, воспел вот что: „Эти пастушьи жёны — высшие из телоносящих на земле: у них взросло чувство к Говинде, самости всего, которого желают молчальники, страшащиеся бытия, и мы; что [толку] в рождениях брахманом для [лишённого] вкуса рассказов о Бесконечном? Где эти женщины, лесные жительницы, порочные нарушением [дхармы], и где это взросшее чувство к Кришне, высшей Самости? Но ведь господь и незнающему, [лишь] почитающему [его], воочию простирает благо — как царь лекарств, принятый [неведомо]. Не была эта милость [дана] Шри на груди, весьма любящей, ни небесным жёнам, чья краса — благоухание лотоса, — откуда же иным? — [милость], что взошла на празднике раса для возлюбленных Враджа, обретших благословение — шеи, обнятые его руками-жезлами. О, да буду я в Вриндаване хоть чем-нибудь — из кустов, лиан и трав, причастных пыли их стоп, — тех, что, оставив труднооставимых своих и благородный путь, приняли стезю Мукунды, разыскиваемую шрути. То, что чтимо Шри, нерождённым и прочими, достигшими [всех] желаний, и владыками йоги — в себе, тот лотос стоп Владыки Кришны, положенный на грудь в собрании раса, — обняв [его], они оставили жар. Я снова и снова чту пыль со стоп жён Врадж-Нанды, чьё громкое пение рассказов о Хари очищает три мира“».