«Хорошо украшенные мужи и жёны — благовониями, венками, уборами и одеждами, умащая и обливая [друг друга], играли разнообразными жидкостями: маслом, молочными [составами], пахучею водою, куркумою и густым кункумою; умащаемые мужами, [сами] умащая, играли лучшие из женщин. Охраняемые мужами, вышли увидеть это царицы — как богини в небе на лучших летучих колесницах; они, обливаемые двоюродными братьями и друзьями, с лицами, расцветшими застенчивым смехом, сияли; они деверей и подруг обливали из кожаных мехов, с намокшими одеждами, с открывшимися телом, грудью, бёдрами и станом, с венками, спадающими из кос, распустившихся от нетерпения, — они смущали тех, чьи разумения нечисты, прелестными играми. Тот государь, взойдя на колесницу с добрыми конями, в золотом венке, сиял со своими супругами — как царь жертвоприношений [сияет] обрядами. Совершив [обряды] патни-самьяджи и авабхритхи, те жрецы его, прополоскавшего рот, омыли в Ганге вместе с Кришною [Драупади]. Божественные литавры гремели вместе с людскими литаврами; боги, провидцы, предки и люди испускали цветочные дожди. Омылись там затем все люди, соединённые с сословиями и укладами, — [в той реке], откуда даже великий грешник тотчас освободился бы от скверны. Затем царь, надев два невыделанных льняных [одеяния], хорошо украшенный, жрецов, сидящих в собрании, брахманов и прочих почтил уборами и одеждами; родичей, сородичей, царей, друзей-приятелей и иных — всячески непрестанно почитал царь, преданный Нараяне. Все люди, сияющие как боги, с самоцветными серьгами, венками, чалмами, кафтанами, тонкими тканями и многоценными ожерельями, и жёны, чья красота лица снабжена двумя серьгами и множеством локонов, сияли золотым поясом».