सुमन्तुरुवाच अश्वरत्नं श्वेतो जातोऽमृतोद्भवः । तं दृष्ट्वा चाब्रवीत्कद्रूर्नागानां जननी स्वसाम्
अश्वरत्नमिदं श्वेतं सम्प्रेक्षेऽमृतसम्भवम् । कृष्णांश्च वीक्षसे बालान्सर्वं श्वेतमुताम्बरे
विनतोवाच सर्वश्वेतो हयवरो नास्य कृष्णो न लोहितः । कथं पश्यसि कृष्णं त्वं विनतोवाच तां स्वसाम्४
कद्रूरुवाच वीक्षेऽहमेकनयना कृष्णबालसमन्वितम् । द्विनेत्रा त्वं तु विनते न पश्यसि पणं कुरु
विनतोवाच अहं दासी भवित्री ते कृष्णे केशे प्रदर्शिते । न चेद्दर्शयसे कद्रु मम दासी भविष्यसि
एवं ते विपणं कृत्वा गते क्रोधसमन्विते । विनता शयने सुप्ता कद्रूर्जिह्ममचिन्तयत्
आहूय पुत्रान्प्रोवाच बाला भूत्वा हयोत्तमे । तिष्ठध्वं विपणे जेष्ये विनतां जयगर्द्धिनीम्
प्रोचुस्ते जिह्मबुद्धिं तां नागा मातां१ विगृह्य तु । अधर्म्यमेतन्मातस्ते न करिष्याम ते वचः
ताञ्शशाप रुषा कद्रूः पावको वः प्रधक्ष्यति । गते बहुतिथे काले पाण्डवो जनमेजयः
सर्पसत्रं स कर्ता वै भुवि ह्यन्यैः सुदुष्करम् । तस्मिन्सत्रे स तिग्मांशुः पावको वः प्रधक्ष्यति
एवं शप्त्वा रुषा कद्रूः किञ्चिन्नोक्तवती तु सा । मात्रा शप्तास्तथा नागाः कर्तव्यं नान्वपत्सत
sumanturuvāca aśvaratnaṃ śveto jāto'mṛtodbhavaḥ | taṃ dṛṣṭvā cābravītkadrūrnāgānāṃ jananī svasām
aśvaratnamidaṃ śvetaṃ samprekṣe'mṛtasambhavam | kṛṣṇāṃśca vīkṣase bālānsarvaṃ śvetamutāmbare
vinatovāca sarvaśveto hayavaro nāsya kṛṣṇo na lohitaḥ | kathaṃ paśyasi kṛṣṇaṃ tvaṃ vinatovāca tāṃ svasām4
kadrūruvāca vīkṣe'hamekanayanā kṛṣṇabālasamanvitam | dvinetrā tvaṃ tu vinate na paśyasi paṇaṃ kuru
vinatovāca ahaṃ dāsī bhavitrī te kṛṣṇe keśe pradarśite | na ceddarśayase kadru mama dāsī bhaviṣyasi
evaṃ te vipaṇaṃ kṛtvā gate krodhasamanvite | vinatā śayane suptā kadrūrjihmamacintayat
āhūya putrānprovāca bālā bhūtvā hayottame | tiṣṭhadhvaṃ vipaṇe jeṣye vinatāṃ jayagarddhinīm
procuste jihmabuddhiṃ tāṃ nāgā mātāṃ1 vigṛhya tu | adharmyametanmātaste na kariṣyāma te vacaḥ
tāñśaśāpa ruṣā kadrūḥ pāvako vaḥ pradhakṣyati | gate bahutithe kāle pāṇḍavo janamejayaḥ
sarpasatraṃ sa kartā vai bhuvi hyanyaiḥ suduṣkaram | tasminsatre sa tigmāṃśuḥ pāvako vaḥ pradhakṣyati
evaṃ śaptvā ruṣā kadrūḥ kiñcinnoktavatī tu sā | mātrā śaptāstathā nāgāḥ kartavyaṃ nānvapatsata
«Суманту сказал: „Конь-самоцвет, белый, родился из амриты; увидев его, Кадру, мать змей, сказала сестре: «Вижу я этого коня-самоцвета, белого, из амриты возникшего; а не видишь ли ты чёрные волосы — всё ли бело на нём?» Вината сказала: «Весь бел этот лучший из коней; нет на нём ни чёрного, ни красного. Как видишь ты чёрное?» — сказала Вината сестре. Кадру сказала: «Я одним глазом вижу его с чёрными волосами; а ты, Вината, двуглазая, не видишь. Заложимся». Вината сказала: «Я стану твоею рабою, если чёрный волос будет показан; а если не покажешь, Кадру, ты станешь моею рабою». Так заложившись и разойдясь во гневе, Вината уснула на ложе, а Кадру замыслила кривое. Призвав сыновей, сказала: «Став волосами на лучшем из коней, встаньте в закладе: я одолею Винату, жаждущую победы». Сказали ей те змеи, отвергнув кривой замысел матери: «Неправедно это, о мать; не исполним мы твоего слова». Прокляла их в ярости Кадру: «Огонь вас пожжёт. По прошествии многих дней Пандава Джанамеджая совершит змеиное жертвоприношение, на земле для других неисполнимое; на том жертвоприношении острозарный огонь вас пожжёт». Так прокляв в ярости, Кадру ничего более не сказала; так проклятые матерью, змеи не нашли, что делать“».
b817e9403acd · 发布于 2026年8月19日 07:00:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Кадрур джихмам ачинтаят — «Кадру замыслила кривое». Слово «джихма», кривое, сказано прямо: мать задумывает обман, проиграв спор. Никакого оправдания ей не подыскивают. Обман матери назван обманом.
Кришне кеше прадаршите — «если чёрный волос будет показан». Заклад поставлен на волосок, и ставкою — рабство сестры на всю жизнь. Несоразмерность повода и ставки здесь и есть суть рассказа. Из пустого спора вышло пожизненное рабство.
Адхармьям этан матас те — «неправедно это, о мать». Сыновья отказываются солгать, и отказ высказан коротко и прямо, без пререканий. Отказ выражен одним словом: неправедно.
На каришьяма те вачах — «не исполним мы твоего слова». Здесь вся тяжесть главы: их проклинают не за грех, а за то, что они не согласились лгать. Праздник, который справляют по сей день, стоит на этом. Наказаны они за честность, а не за вину.
Павако вах прадхакшьяти — «огонь вас пожжёт». Проклятие названо не карой, а предсказанием: через много лет придёт царь и сожжёт. Мать проклинает не только сыновей, но и весь их род на века. Гнев одной минуты обращён в судьбу поколений.
Картавьям нанвапатсата — «не нашли, что делать». Строка тихая и оттого сильная: проклятые не бунтуют и не спорят — они просто не знают, как быть. Осуждённые изображены растерянными, а не мстительными.