«„Да не творит при установлении, а да творит внутри мандалы: взяв удумбаровый сосуд, полный воды, с достоинствами. При намерении о водоёме, саде и колодце — лицом к востоку; при общем — лицом к северу, а при планетной жертве — прямо. При великом обете, при установлении — сосуд медный, златой, серебряный или каменный, с членами, — что при жертвах одобряется. Жертвенного сосуда полость возвещена на месте ладони; на северо-востоке да вольёт воду, а при установлении — с востока. В пространство да вольёт при жертве, при обете, у Иши и при повседневном; при поминовении отцов, при коровьей жертве и при нарамедхе — на юге. Руками из жемчужницы, бронзы и прочего, и медными, серебряными и прочими — намерения да не творят в глиняном никогда. Произнеся сперва пранаву, да чтит и помянет Владыку жертвы“».