ततो ऽर्जुनो महाराज शरैः संनतपर्वभिः ॥
अवाकिरत् तां पृतनां मेघो वृष्ट्या यथाचलम् ॥
ते वध्यमानाः समरे पार्थनामाङ्कितैः शरैः ॥
पार्थभूतम् अमन्यन्त प्रेक्षमाणास् तथाविधम् ॥
ततो ऽद्भुतशरज्वालो धनुःशब्दानिलो महान् ॥
सेनेन्धनं ददाहाशु तावकं पार्थपावकः ॥
tato 'rjuno mahārāja śaraiḥ saṃnataparvabhiḥ ||
avākirat tāṃ pṛtanāṃ megho vṛṣṭyā yathācalam ||
te vadhyamānāḥ samare pārthanāmāṅkitaiḥ śaraiḥ ||
pārthabhūtam amanyanta prekṣamāṇās tathāvidham ||
tato 'dbhutaśarajvālo dhanuḥśabdānilo mahān ||
senendhanaṃ dadāhāśu tāvakaṃ pārthapāvakaḥ ||
«Тогда Арджуна, о великий царь, осыпал то войско стрелами с гладкими сочленениями, как туча дождём — гору. Избиваемые в битве стрелами, помеченными именем Партхи, они, видя его таковым, мнили, будто всё обратилось в Партху. И тогда огонь-Партха, с дивным пламенем стрел и великим ветром звона лука, быстро сжёг твоё войско, как топливо».
e0d668a1e2eb · 发布于 2026年6月20日 14:00:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Стрелы, меченные именем Партхи, повсюду — и врагам мнится, «будто весь мир стал Партхой». Образ Арджуны-огня, чьё пламя — стрелы, а ветер — звон лука, сжигающего «войско-топливо», вновь связывает его с Агни (как при сожжении Кхандавы): он орудие пожирающей силы.