«„Есть иной, выше меня, — владыка движущегося и стоящего, — в ком мир соткан вдоль и поперёк, как ткань; от чьей доли у него стояние, рождение и гибель; и во власти которого этот народ, как бык на верёвке, продетой в нос. Кто именами привязывает людей к своей речи, как коров верёвками к привязи; кому вот эти, связанные узами имени и деяния, в трепете несут дань“».