śrīdevā ūcuḥ
किं नु तद्दुस्त्यजं ब्रह्मन् पुंसां भूतानुकम्पिनाम्
भवद्विधानां महतां पुण्यश्लोकेड्यकर्मणाम्
नूनं स्वार्थपरो लोको न वेद परसङ्कटम्
यदि वेद न याचेत नेति नाह यदीश्वरः
धर्मं वः श्रोतुकामेन यूयं मे प्रत्युदाहृताः
एष वः प्रियमात्मानं त्यजन्तं सन्त्यजाम्य् अहम्
kiṃ nu taddustyajaṃ brahman puṃsāṃ bhūtānukampinām
bhavadvidhānāṃ mahatāṃ puṇyaślokeḍyakarmaṇām
nūnaṃ svārthaparo loko na veda parasaṅkaṭam
yadi veda na yāceta neti nāha yadīśvaraḥ
dharmaṃ vaḥ śrotukāmena yūyaṃ me pratyudāhṛtāḥ
eṣa vaḥ priyamātmānaṃ tyajantaṃ santyajāmy aham
«Боги сказали: „Что же трудно отдать, о брахман, людям, милующим существа, — таким великим, как ты, чьи дела воспевают праведные?“ — Он сказал: „Верно, мир, занятый своей выгодой, не знает чужой беды; знал бы — не просил; а кто властен дать, тот не скажет «нет». Желая услышать от вас о дхарме, я вам возражал; вот я оставляю ради вас это дорогое тело — которое и само меня оставляет“».
36a183eb330a · published Aug 14, 2026, 8:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Боги отвечают обыкновенной лестью, и она же оказывается верным доводом: они не отвечают на его вопрос, а напоминают, кто он. Дадхьянч соглашается — но сперва называет их поведение своим именем.
На веда пара-санкатам — «не знает чужой беды». Формула короткая и без обиды: просящий не жесток, он просто не представляет, каково это. Знал бы — и просить не стал.
Дхармам вах шроту-камена — «желая услышать от вас о дхарме». Признание, объясняющее весь спор: он возражал нарочно, чтобы они сами выговорили, чем это оправдано. Отдал бы он и без спора.
Приям атманам тьяджантам сантьяджами — «оставляю дорогое [тело], которое само меня оставляет». Тонкий поворот: щедрость его в том, чтобы отдать раньше, чем отнимут. Отдаётся не вещь, а несколько лет вперёд.