यो ऽध्रुवेणात्मना नाथा न धर्मं न यशः पुमान्
ईहेत भूतदयया स शोच्यः स्थावरैरपि
एतावान् अव्ययो धर्मः पुण्यश्लोकैरुपासितः
यो भूतशोकहर्षाभ्यामात्मा शोचति हृष्यति
अहो दैन्यमहो कष्टं पारक्यैः क्षणभङ्गुरैः
यन् नोपकुर्यादस्वार्थैर्मर्त्यः स्वज्ञातिविग्रहैः
yo 'dhruveṇātmanā nāthā na dharmaṃ na yaśaḥ pumān
īheta bhūtadayayā sa śocyaḥ sthāvarairapi
etāvān avyayo dharmaḥ puṇyaślokairupāsitaḥ
yo bhūtaśokaharṣābhyāmātmā śocati hṛṣyati
aho dainyamaho kaṣṭaṃ pārakyaiḥ kṣaṇabhaṅguraiḥ
yan nopakuryādasvārthairmartyaḥ svajñātivigrahaiḥ
«„Кто, о владыки, непостоянным телом не стремится из жалости к существам ни к дхарме, ни к славе, — тот жалок даже для неподвижных. Вот вся неветшающая дхарма, чтимая праведными: чтобы душа скорбела и радовалась от скорби и радости существ. Ах, убожество, ах, беда: смертный не помогает другим телом — чужим, ломающимся в мгновение, ему не принадлежащим, сродни всем“».
92b34e05b4b4 · published Aug 14, 2026, 8:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Шочьях стхавараих апи — «жалок даже для неподвижных». Мера позора: скупца жалеют деревья и камни, которые сами ни на что не годны, кроме как быть срубленными и переложенными.
Этаван авьяях дхармах — «вот вся неветшающая дхарма». Единственное определение дхармы, которое даёт этот человек, и оно не о правилах: чтобы душа скорбела и радовалась от чужой скорби и радости. Не «помогать», а чувствовать чужое своим.
Паракьяих — «чужим». Тело названо не своим, а взятым: оно принадлежит стихиям, у которых занято. И потому отдавать его — не жертва, а возврат.
Сва-джняти-виграхаих — «телами, [сделанными] из своей же родни». Вещество тела — те же пять стихий, из которых сделаны все прочие; всякий встречный сложен из одного с тобою материала, и оттого назван роднёй.