खल्विदं महदाश्चर्यं यद्रजःप्रकृतेस्तव
वासुदेवे भगवति सत्त्वात्मनि दृढा मतिः
यस्य भक्तिर्भगवति हरौ निःश्रेयसेश्वरे
विक्रीडतो ऽमृताम्भोधौ किं क्षुद्रैः खातकोदकैः
इति ब्रुवाणावन्योन्यं धर्मजिज्ञासया नृप
युयुधाते महावीर्याविन्द्रवृत्रौ युधाम्पती
khalvidaṃ mahadāścaryaṃ yadrajaḥprakṛtestava
vāsudeve bhagavati sattvātmani dṛḍhā matiḥ
yasya bhaktirbhagavati harau niḥśreyaseśvare
vikrīḍato 'mṛtāmbhodhau kiṃ kṣudraiḥ khātakodakaiḥ
iti bruvāṇāvanyonyaṃ dharmajijñāsayā nṛpa
yuyudhāte mahāvīryāvindravṛtrau yudhāmpatī
«„Вот истинное великое диво: у тебя, чья природа страстна, разум твёрд в досточтимом Васудеве, чья суть — ясность. У кого преданность досточтимому Хари, владыке высшего блага, тот резвится в океане нектара; что ему до ничтожных ямных вод?“ Так говоря друг другу из желания знать дхарму, царь, бились оба великомощные, Индра и Вритра, владыки битв».
e868f862d6ec · published Aug 14, 2026, 8:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Раджах-пракритех тава — «у тебя, чья природа страстна». Индра не делает вид, будто Вритра переменил породу: страстным он и остался. Диво не в том, что асура стал святым, а в том, что твёрдость нашлась при такой природе.
Кхатака-удакаих — «ямными водами». Кхатака — вырытая яма, лужа после дождя. Награды, ради которых воюют, названы не грязными и не ложными, а мелкими: воды в них есть, только чуть.
Викридатах амрита-амбходхау — «резвящемуся в океане нектара». Глагол о детской игре в воде. Не «утонувший в блаженстве», а плещущийся: и оттого до лужи ему нет дела.
Последняя строка — лучшая в главе по сухости: дхарма-джиджнясая... юютхате, «из желания знать дхарму — бились». Богословская беседа и смертный бой названы одним занятием, без всякого удивления.