«„Если ты даритель даров мне, о брахман, я прошу сына, убийцу Индры, не подверженного смерти, — я, чьи сыновья мертвы, [убиты] тем, кем убиты оба моих сына“. Услышав это слово, дваждырождённый, опечаленный, мучился: „Увы, весьма великое беззаконие ныне мне предстало! Увы, я, находящий отраду в предметах и чувствах, с сердцем, захваченным здешним наваждением в образе женщины, жалкий, — непременно паду в ад. Какое преступление у женщины, следующей здесь своей природе? Позор мне, неразумному в собственной пользе, — ведь я не одолел чувств“».