सो ऽनुव्रज्यातिवेगेन गृहीत्वानिच्छतीं स्त्रियम्
केशबन्ध उपानीय बाहुभ्यां परिषस्वजे
सोपगूढा भगवता करिणा करिणी यथा
इतस्ततः प्रसर्पन्ती विप्रकीर्णशिरोरुहा
आत्मानं मोचयित्वाङ्ग सुरर्षभभुजान्तरात्
प्राद्रवत् सा पृथुश्रोणी माया देवविनिर्मिता
तस्यासौ पदवीं रुद्रो विष्णोरद्भुतकर्मणः
प्रत्यपद्यत कामेन वैरिणेव विनिर्जितः
तस्यानुधावतो रेतश्चस्कन्दामोघरेतसः
शुष्मिणो यूथपस्येव वासितामनुधावतः
यत्र यत्रापतन् मह्यां रेतस्तस्य महात्मनः
तानि रूप्यस्य हेम्नश्च क्षेत्राण्य् आसन् महीपते
so 'nuvrajyātivegena gṛhītvānicchatīṃ striyam
keśabandha upānīya bāhubhyāṃ pariṣasvaje
sopagūḍhā bhagavatā kariṇā kariṇī yathā
itastataḥ prasarpantī viprakīrṇaśiroruhā
ātmānaṃ mocayitvāṅga surarṣabhabhujāntarāt
prādravat sā pṛthuśroṇī māyā devavinirmitā
tasyāsau padavīṃ rudro viṣṇoradbhutakarmaṇaḥ
pratyapadyata kāmena vairiṇeva vinirjitaḥ
tasyānudhāvato retaścaskandāmogharetasaḥ
śuṣmiṇo yūthapasyeva vāsitāmanudhāvataḥ
yatra yatrāpatan mahyāṃ retastasya mahātmanaḥ
tāni rūpyasya hemnaśca kṣetrāṇy āsan mahīpate
«Он, погнавшись с великою быстротою, схватив за узел волос не желающую того женщину, притянул [её] и обнял руками. Обнятая Владыкою, как слониха слоном, извиваясь туда и сюда, с рассыпавшимися волосами, она, высвободив себя, о [царь], из объятия рук быка среди богов, побежала прочь — широкобёдрая майя, созданная богом. По следу её пошёл Рудра — [по следу] Вишну, чьи деяния дивны, — как бы побеждённый страстью, точно врагом. У него, бегущего следом, излилось семя — у того, чьё семя не бывает тщетным, — как у ярого вожака стада, бегущего за течной [слонихой]. И где бы ни падало на землю семя того великого духом, там становились поля серебра и золота, о владыка земли».
7c407a2e181e · published Aug 15, 2026, 12:00:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Ан-иччхатим... кеша-бандхе — «не желающую... за узел волос». Насилие названо своим именем и не смягчено ничем. Тот, кто выпил яд ради мира, здесь хватает за волосы, — и рассказ не отводит глаз.
Тасьях падавим рудрах вишнох — «по следу её — Рудра... Вишну». В одной строке стоят «её» и «Вишну»: бежит он за женщиной, а след — Его. Сказано и то, что видит Шива, и то, что есть на самом деле.
А-могха-ретасах — «чьё семя не бывает тщетным». Определение поставлено рядом с потерей: то, что не пропадает никогда, пролилось впустую. Из этого противоречия и родится следующий стих.
Рупьясья хемнах ча кшетрани — «поля серебра и золота». Всё драгоценное в земле произошло от чужого поражения. Богатство мира получило происхождение, о котором обычно не помнят: оно пролито, а не добыто.