śrī-uddhava uvāca
यस् त्वयाभिहितः पूर्वं धर्मस् त्वद्-भक्ति-लक्षणः
वर्णाशमाचारवतां सर्वेषां द्वि-पदाम् अपि
यथानुष्ठीयमानेन त्वयि भक्तिर् नृणां भवेत्
स्व-धर्मेणारविन्दाक्ष तन् ममाख्यातुम् अर्हसि
पुरा किल महा-बाहो धर्मं परमकं प्रभो
यत् तेन हंस-रूपेण ब्रह्मणे ऽभ्यात्थ माधव
स इदानीं सु-महता कालेनामित्र-कर्शन
न प्रायो भविता मर्त्य- लोके प्राग् अनुशासितः
वक्ता कर्ताविता नान्यो धर्मस्याच्युत ते भुवि
सभायाम् अपि वैरिञ्च्यां यत्र मूर्ति-धराः कलाः
कर्त्रावित्रा प्रवक्त्रा च भवता मधुसूदन
त्यक्ते मही-तले देव विनष्टं कः प्रवक्ष्यति
तत् त्वं नः सर्व-धर्म-ज्ञ धर्मस् त्वद्-भक्ति-लक्षणः
यथा यस्य विधीयेत तथा वर्णय मे प्रभो
इत्थं स्व-भृत्य-मुख्येन पृष्टः स भगवान् हरिः
प्रीतः क्षेमाय मर्त्यानां धर्मान् आह सनातनान्
धर्म्य एष तव प्रश्नो नैःश्रेयस-करो नृणाम्
वर्णाश्रमाचारवतां तम् उद्धव निबोध मे
yas tvayābhihitaḥ pūrvaṃ dharmas tvad-bhakti-lakṣaṇaḥ
varṇāśamācāravatāṃ sarveṣāṃ dvi-padām api
yathānuṣṭhīyamānena tvayi bhaktir nṛṇāṃ bhavet
sva-dharmeṇāravindākṣa tan mamākhyātum arhasi
purā kila mahā-bāho dharmaṃ paramakaṃ prabho
yat tena haṃsa-rūpeṇa brahmaṇe 'bhyāttha mādhava
sa idānīṃ su-mahatā kālenāmitra-karśana
na prāyo bhavitā martya- loke prāg anuśāsitaḥ
vaktā kartāvitā nānyo dharmasyācyuta te bhuvi
sabhāyām api vairiñcyāṃ yatra mūrti-dharāḥ kalāḥ
kartrāvitrā pravaktrā ca bhavatā madhusūdana
tyakte mahī-tale deva vinaṣṭaṃ kaḥ pravakṣyati
tat tvaṃ naḥ sarva-dharma-jña dharmas tvad-bhakti-lakṣaṇaḥ
yathā yasya vidhīyeta tathā varṇaya me prabho
itthaṃ sva-bhṛtya-mukhyena pṛṣṭaḥ sa bhagavān hariḥ
prītaḥ kṣemāya martyānāṃ dharmān āha sanātanān
dharmya eṣa tava praśno naiḥśreyasa-karo nṛṇām
varṇāśramācāravatāṃ tam uddhava nibodha me
Уддхава сказал: «Дхарма, тобою прежде изречённая, чей признак — бхакти к тебе, для всех держащихся обычая варн и ашрамов и вообще для двуногих: как, исполняя свою дхарму, люди обретают бхакти к тебе, о лотосоокий, — о том благоволи мне поведать. Встарь, о мощнорукий, высшую дхарму ты изрёк Брахме в том облике Хамсы, о Мадхава; ныне же, по прошествии весьма долгого времени, о сокрушитель недругов, она, прежде преподанная, в мире смертных, пожалуй, не сохранится. Нет иного изрекателя, творца и хранителя дхармы на земле, кроме тебя, Ачьюта, — даже и в собрании Вайринчи, где облик носят доли знания. Когда тобою — творцом, хранителем и изрекателем, о Мадхусудана, — будет оставлена поверхность земли, о бог, кто изречёт погибшее? Потому ты, знаток всех дхарм, опиши мне, о владыка, как и для кого предписана дхарма, чей признак — бхакти к тебе». Так спрошенный главным из своих слуг, тот Господь Хари, довольный, ради блага смертных изрёк вечные дхармы: «Праведен этот твой вопрос, дарующий высшее благо людям, что держатся обычая варн и ашрамов; внемли ему от меня, Уддхава».
20a78839d29c · published Aug 16, 2026, 7:00:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Дхармас твад-бхакти-лакшанах — «дхарма, чей признак — бхакти к тебе». Уддхава повторяет определение, данное в тринадцатой главе, и строит на нём просьбу. Его занимает не список обязанностей, а сцепление: как из исполнения своего дела получается расположение сердца. Оттого и вопрос поставлен через «ятха анустхияманена» — как именно, при каком исполнении.
Двипадам апи — «и вообще для двуногих». Оговорка расширяет круг за пределы тех, кто держится обычая варн: спрошено и о тех, кто вне устава. Слово выбрано простейшее — не «людей», а «двуногих». Вопрос сразу поставлен шире собственного предмета, и потому в ответе появится дхарма, общая для всех варн, и разбор поведения в беде.
Вакта карта авита — «изрекатель, творец и хранитель». Три слова о дхарме, и все три отнесены к одному. Не сказано «ты знаешь дхарму» — сказано, что Он её и составил, и стережёт, и произносит. Дхарма не признана самостоятельной силой, у которой был бы свой ход помимо Него, — и оттого её исчезновение оказывается возможным.
Винаштам ках правакшьяти — «кто изречёт погибшее?» Тревога высказана прямо: Он уходит, а вместе с Ним уйдёт и знание дхармы. И даже собрание Брахмы, где сами науки стоят в телесном облике, названо недостаточным. Уддхава просит не для себя, а для тех, кто останется — и потому глава читается как запись на память, сделанная перед уходом.
Сва-бхритья-мукхьена — «главным из своих слуг». Уддхава назван так впервые, и это ответ на слова из одиннадцатой главы — «ты мой слуга, друг и товарищ». Здесь взято первое из трёх и поставлено в превосходную степень. Право спрашивать выведено из службы, а не из родства, и ответ дан «кшемая мартьянам», ради блага смертных, — то есть третьим лицам.
Дхармья эша тава прашнах — «праведен этот твой вопрос». Похвала не общая: вопрос назван «дхармья» — сообразным дхарме, и «наихшреяса-кара» — дарующим высшее благо. Хвалят, стало быть, не любознательность, а то, что спрошено о нужном и вовремя. Вопрос оценён по его плоду для других, ровно так, как перед этим было сказано о цели ответа.