«Чистый, собрав принадлежности, устроив сиденье из дарбхи концами на восток, сидя лицом на восток или на север, пусть чтит; а при изваянии — лицом к нему. Совершив ньясу, пусть рукою обтёрет моё изваяние, над которым тоже совершена ньяса; и пусть как должно приготовит сосуд и кропильницу. Водою из него окропив место жертвы, вещества и себя самого, пусть приготовит три сосуда — водою и подобающими веществами. Три сосуда — для падьи, аргхьи и ачаманы — наставник пусть освятит сердечной мантрой, главною, шикхою и гаятри. В теле, очищенном ветром и огнём, пусть созерцает высшую мою долю, пребывающую в лотосе сердца, тончайшую долю дживы, чтимую совершенными на конце нады. Когда тело пронизано ею, ставшею собою, — почтив, ставший ею, призвав и утвердив в изваянии и прочем, пусть чтит меня, на кого возложены члены. Пусть устроит услуги — падью, прикосновение, аргхью и прочее; и, устроив моё сиденье из дхармы и прочих девяти, — лотос восьмилепестковый там, сияющий околоплодником и тычинками, — обоими, Ведою и тантрою, мне, ради обоих совершенств. Сударшану, Панчаджанью, палицу, меч, стрелу, лук, плуг, мушалу, Каустубху, гирлянду и Шриватсу пусть почтит следом; Нанду, Сунанду, Гаруду, Прачанду, Чанду, Махабалу, Балу, Кумуду и Кумудекшану, Дургу, Винаяку, Вьясу, Вишваксену, наставников и богов — каждого на своём месте, обращённых к образу, пусть чтит окроплением и прочим».