जन्मेजयः स्व-पितरं श्रुत्वा तक्षक-भक्षितम्
यथाजुहाव सन्क्रुद्धो नागान् सत्रे सह द्विजैः
सर्प-सत्रे समिद्धाग्नौ दह्यमानान् महोरगान्
दृष्ट्वेन्द्रं भय-संविग्नस् तक्षकः शरणं ययौ
अपश्यंस् तक्षकं तत्र राजा पारीक्षितो द्विजान्
उवाच तक्षकः कस्मान् न दह्येतोरगाधमः
तं गोपायति राजेन्द्र शक्रः शरणम् आगतम्
तेन संस्तम्भितः सर्पस् तस्मान् नाग्नौ पतत्य् असौ
पारीक्षित इति श्रुत्वा प्राहर्त्विज उदार-धीः
सहेन्द्रस् तक्षको विप्रा नाग्नौ किम् इति पात्यते
तच् छ्रुत्वाजुहुवुर् विप्राः सहेन्द्रं तक्षकं मखे
तक्षकाशु पतस्वेह सहेन्द्रेण मरुत्वता
इति ब्रह्मोदिताक्षेपैः स्थानाद् इन्द्रः प्रचालितः
बभूव सम्भ्रान्त-मतिः स-विमानः स-तक्षकः
janmejayaḥ sva-pitaraṃ śrutvā takṣaka-bhakṣitam
yathājuhāva sankruddho nāgān satre saha dvijaiḥ
sarpa-satre samiddhāgnau dahyamānān mahoragān
dṛṣṭvendraṃ bhaya-saṃvignas takṣakaḥ śaraṇaṃ yayau
apaśyaṃs takṣakaṃ tatra rājā pārīkṣito dvijān
uvāca takṣakaḥ kasmān na dahyetoragādhamaḥ
taṃ gopāyati rājendra śakraḥ śaraṇam āgatam
tena saṃstambhitaḥ sarpas tasmān nāgnau pataty asau
pārīkṣita iti śrutvā prāhartvija udāra-dhīḥ
sahendras takṣako viprā nāgnau kim iti pātyate
tac chrutvājuhuvur viprāḥ sahendraṃ takṣakaṃ makhe
takṣakāśu patasveha sahendreṇa marutvatā
iti brahmoditākṣepaiḥ sthānād indraḥ pracālitaḥ
babhūva sambhrānta-matiḥ sa-vimānaḥ sa-takṣakaḥ
«Джанамеджая, услышав, что его отец съеден Такшакой, разгневанный, вместе с брахманами стал приносить нагов в жертву на сатре. В змеиной сатре, видя великих змеев, сжигаемых в разожжённом огне, Такшака, потрясённый страхом, пошёл под защиту Индры. Не видя там Такшаки, царь, сын Парикшита, спросил брахманов: „Отчего же не сгорает Такшака, худший из ползучих?“ — „Его хранит, о владыка царей, Шакра — пришедшего под защиту; им удержан змей, оттого он и не падает в огонь“. Услышав это, сын Парикшита, широкого разумения, сказал жрецу: „Отчего же, о брахманы, не свергается в огонь Такшака вместе с Индрой?“ Услышав это, брахманы стали приносить в жертву Такшаку вместе с Индрой: „Такшака, падай сюда немедля — вместе с Индрой, владыкой марутов!“ Такими бросками слов, изречёнными брахманами, Индра был сдвинут с места и стал смятён умом — с колесницей и с Такшакой».
1a3438992f8a · published Aug 16, 2026, 6:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Аджухава санкруддхах наган — «разгневанный, стал приносить нагов в жертву». Ответом на смерть отца стал обряд. Не поход, не облава, а правильно устроенное жертвоприношение с огнём и жрецами. Месть переодета в богослужение, и от этого она не перестала быть местью.
Сатре саха двиджаих — «на сатре вместе с брахманами». В одиночку такое не делается: сатра требует коллегии, лет и содержания. Личная обида одного человека привела в движение целое сословие. Горе одного превращено в общественное учреждение.
Бхая-самвигнах шаранам яяу — «потрясённый страхом, пошёл под защиту». Виновник спасается тем же способом, каким спасаются праведники: приходит и просит убежища. И убежище даётся. Прибежище сработало и для виноватого — оно отвечает на приход, а не на послужной список.
Тена самстамбхитах сарпах — «им удержан змей». Ответ жрецов честен до конца: змей не сильнее огня и не заговорён — его просто держат. Уклонение объяснено не свойством жертвы, а чужой рукой, и потому мальчику сразу видно, где слабое место.
Саха индрах такшако... на агнау ким ити патьяте — «отчего не свергается вместе с Индрой?». Вывод из услышанного сделан немедленно и без всякой робости перед именем. Держит Индра — значит, звать надо Индру. Рассуждение доведено до конца там, где обычно останавливаются из почтения.
Брахмодита-акшепаих стханад индрах прачалитах — «бросками слов брахманов Индра сдвинут с места». «Акшепа» — бросок, метание: слово сработало как снаряд. Царя небес сдвинуло не оружие, а произнесённое в правильном порядке. Сила изречения показана на самом высоком из возможных примеров, — и тут же понадобится тот, кто эту силу остановит.