«Это и есть великая майя Вишну — неотвратимая, лишённая примет, которою заблуждаются даже ставшие его собственной сущностью — в существах, действиями гун. Где не блещет бесстрашно мысль „я — притворщик“, возникающая в учении о майе как об атмане, не раз провозглашаемом говорящими об атмане; где нет разнообразного спора, на том основанного, ни ума, чья работа — замысел и колебание; где нет ни творимого, ни творящего, ни высшего блага обоих, ни дживы, сопряжённого с тремя гунами, ни „я“ — вот это, где устранены заслоняемое и заслоняющее; отвергнув волны, пусть молчальник в том успокоится. Высшею обителью, Вишну принадлежащей, именуют то, к чему идут через „не то, не то“ желающие отбросить не-то; отбросив злонравие, с нераздельной приязнью, объяв сердцем, — оно достигнуто сосредоточенными. Те достигают того, что есть высшая обитель Вишну, у кого нет злобы „я“ и „моё“, рождённой из тела и дома. Пусть терпит поношения, пусть никем не пренебрегает, и пусть, опираясь на это тело, ни с кем не заводит вражды».