आराध्यते जगन्नाथस्तदनुष्ठानतत्परैः । परमात्मा स मार्तण्डः सर्वेशः सर्वभावनः
यान्युक्तानि पुरा तेन ब्रह्मणा कुरुनन्दन । तानि ते कुरुशार्दूल सर्वपापहराण्यहम्
वक्ष्यामि श्रूयतामद्य रहस्यमिदमुत्तमम् । संसारार्णवमग्नानां विषयाक्रांतचेतसाम्
हंसपोतं विना नान्यत्किंचिदस्ति परायणम् । उत्तिष्ठंश्चिंतय रविं व्रजंश्चिंतय गोपतिम्
भुञ्जंश्चिंतय मार्तंडं स्वपांश्चिंतय भास्करम् । एवमेकाग्रचित्तस्त्वं संश्रितः सततं रविम्
जन्ममृत्युमहाग्राहं संसाराम्भस्तरिष्यसि
ग्रहेशमीशं वरदं पुराणं जगद्विधातारमजं च नित्यम् । समाश्रिता ये रविमीशितारं तेषां भवो नास्ति विमुक्तिभाजाम्
ārādhyate jagannāthastadanuṣṭhānatatparaiḥ | paramātmā sa mārtaṇḍaḥ sarveśaḥ sarvabhāvanaḥ
yānyuktāni purā tena brahmaṇā kurunandana | tāni te kuruśārdūla sarvapāpaharāṇyaham
vakṣyāmi śrūyatāmadya rahasyamidamuttamam | saṃsārārṇavamagnānāṃ viṣayākrāṃtacetasām
haṃsapotaṃ vinā nānyatkiṃcidasti parāyaṇam | uttiṣṭhaṃściṃtaya raviṃ vrajaṃściṃtaya gopatim
bhuñjaṃściṃtaya mārtaṃḍaṃ svapāṃściṃtaya bhāskaram | evamekāgracittastvaṃ saṃśritaḥ satataṃ ravim
janmamṛtyumahāgrāhaṃ saṃsārāmbhastariṣyasi
graheśamīśaṃ varadaṃ purāṇaṃ jagadvidhātāramajaṃ ca nityam | samāśritā ye ravimīśitāraṃ teṣāṃ bhavo nāsti vimuktibhājām
«„Владыка мира умилостивляется теми, кто предан их исполнению; он — высшая душа, Мартанда, владыка всего, творящий всё. То, что некогда изречено тем Брахмою, о отрада Куру, — то я, о тигр среди Куру, уносящее все грехи, поведаю; да будет выслушано ныне это высшее тайное. Для погружённых в океан бывания, чьи сердца захвачены предметами, нет иного прибежища, кроме челна Лебедя. Вставая, помышляй о Солнце; идя, помышляй о владыке лучей; вкушая, помышляй о Мартанде; засыпая, помышляй о Бхаскаре. Так, с единонаправленным сердцем, постоянно прибегший к Солнцу, ты переправишься через воду бывания, чей великий крокодил — рождение и смерть. Владыку планет, владыку, дарителя даров, древнего, устроителя мира, нерождённого и вечного — те, кто прибег к Солнцу-властителю, у тех, причастных освобождению, нет бывания“».
इति श्रीभविष्ये महापुराणे शतार्द्धसाहस्र्यां संहितायां ब्राह्मे पर्वणि सप्तमीकल्पे सूर्ययोगमहिमवर्णनं नामैकषष्टितमोऽध्यायः
b319796f6536 · published Aug 19, 2026, 10:00:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Вишаякранта-четасам — «чьи сердца захвачены предметами». Слушателя описывают без прикрас: он захвачен, и это признано исходным положением, а не виною. Захваченность предметами взята как исходное положение, а не как вина.
Хамса-потам вина — «кроме челна Лебедя». Опять лодка, а не крыло. И лодка эта — сам бог, а не учение о нём. Средством переправы назван не способ, а тот, к кому идут.
Уттиштхамш чинтая равим враджамш чинтая гопатим — «вставая, помышляй о Солнце; идя — о владыке лучей». Вот ответ на всё возражение первой половины главы. Не сиди в затворе — помни, вставая и на ходу. Взамен затвора предложено помнить среди обычных дел.
Бхунджамш чинтая мартандам свапамш чинтая бхаскарам — «вкушая... засыпая». Четыре положения тела покрывают все сутки: встал, пошёл, поел, лёг. Ничего не выделено под особый час. Никакого особого часа для памятования не назначено.
Джанма-мритью-махаграхам — «чей великий крокодил — рождение и смерть». Страшное в море — не вода, а тот, кто в ней. Смерть названа не концом пути, а хищником в пути. Смерть описана не как берег, а как хищник в воде.
Тешам бхаво насти вимуктибхаджам — «у тех нет бывания». Глава кончается тем же, чем начиналось возражение, — но обещание теперь дано не тем, кто победил страсти, а тем, кто помнил стоя и на ходу. Обещанное недостижимым в начале главы отдано в конце за простое памятование.