Mahabharata · 2.67.3–4
॥
Devanāgarī
युधिष्ठिर उवाच
धातुर् नियोगाद् भूतानि प्राप्नुवन्ति शुभाशुभम् ॥
न निवृत्तिस् तयोर् अस्ति देवितव्यं पुनर् यदि ॥
अक्षद्यूते समाह्वानं नियोगात् स्थविरस्य च ॥
जानन्न् अपि क्षयकरं नातिक्रमितुम् उत्सहे ॥
Transliteration (IAST)
yudhiṣṭhira uvāca
dhātur niyogād bhūtāni prāpnuvanti śubhāśubham ||
na nivṛttis tayor asti devitavyaṃ punar yadi ||
akṣadyūte samāhvānaṃ niyogāt sthavirasya ca ||
jānann api kṣayakaraṃ nātikramitum utsahe ||
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
धातुर् नियोगाद् भूतानि प्राप्नुवन्ति शुभ-अशुभम्dhātur niyogād bhūtāni prāpnuvanti śubha-aśubham«по повелению Творца [Дхатри] существа обретают благое и неблагое;
न निवृत्तिस् तयोर् अस्ति देवितव्यं पुनर् यदिna nivṛttis tayor asti devitavyaṃ punar yadiнет уклонения от тех [двух], если должно играть вновь;
अक्ष-द्यूते समाह्वानं नियोगात् स्थविरस्य चakṣa-dyūte samāhvānaṃ niyogāt sthavirasya caпризыв к игре в кости — и по повелению старца —
जानन्न् अपि क्षय-करं न अतिक्रमितुम् उत्सहेjānann api kṣaya-karaṃ na atikramitum utsaheхотя и зная, [что он] губителен, преступить не дерзаю».
Translation
[Юдхиштхира:] «По повелению Творца существа обретают благое и неблагое; нет уклонения от этих двух, если должно играть вновь. Призыв к игре в кости — и притом по повелению старшего — хотя и знаю, что он губителен, преступить не дерзаю».
Commentary
Version
a228b8ab3fcc · published Jun 16, 2026, 5:30:00 PM UTC
Page between verses with
Юдхиштхира идёт навстречу гибели с открытыми очами — «зная, что он губителен». В этом не безрассудство, а пленённость двумя узами: верою в неотменимость предначертанного и почтением к старшему, которое для него выше самосохранения. Здесь обнажается и величие его, и его уязвимость: преданность долгу столь чиста, что не различает, где долг истинный, а где долг, обращённый врагом в ловушку. Стих учит, что и высокая добродетель нуждается в различении: почтение к старшему свято, но не безусловно, ибо нет повеления к беззаконию; что предание себя судьбе не освобождает от обязанности противиться явному злу; и что благороднейшая верность, лишённая рассуждения, делается орудием в чужих руках.