Едва избегших гибели настигают на самом пути — зло не отпускает добычи, но шлёт за нею вслед. Знаменательно, что приглашение к новому погублению несётся именем «отца»: властью почтительного зова прикрывают западню, обращая священное право старшего в орудие пагубы. Так враг рассчитывает на саму добродетель жертвы — на её почтение, зная, что праведный не откажет призывающему отцу. Стих учит, что зло часто облекается в законную форму, дабы добродетель связала жертву вернее всяких уз; что благородство, не растворённое рассудительностью, само предаёт благородного в руки коварства; и что есть зовы, в почтительной личине несущие гибель.