तव शुश्रूषया चैव गान्धार्याश् च यशस्विनी ॥
भर्तुः सलोकतां कुन्ती गमिष्यति वधूस् तव ॥
युधिष्ठिरस्य जननी स हि धर्मः सनातनः ॥
वयम् एतत् प्रपश्यामो नृपते दिव्यचक्षुषा ॥
प्रवेक्ष्यति महात्मानं विदुरश् च युधिष्ठिरम् ॥
संजयस् त्वदनुध्यानात् पूतः स्वर्गम् अवाप्स्यति ॥
tava śuśrūṣayā caiva gāndhāryāś ca yaśasvinī ||
bhartuḥ salokatāṃ kuntī gamiṣyati vadhūs tava ||
yudhiṣṭhirasya jananī sa hi dharmaḥ sanātanaḥ ||
vayam etat prapaśyāmo nṛpate divyacakṣuṣā ||
pravekṣyati mahātmānaṃ viduraś ca yudhiṣṭhiram ||
saṃjayas tvadanudhyānāt pūtaḥ svargam avāpsyati ||
«Служением тебе и Гандхари славная Кунти, невестка твоя, мать Юдхиштхиры, достигнет мира своего супруга, — ибо это вечная дхарма; мы провидим это, о царь, божественным оком. И Видура войдёт в великого духом Юдхиштхиру, а Санджая, размышлением о тебе очищенный, достигнет неба».
f3e51f44796e · published Jun 20, 2026, 10:35:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Каждому из спутников провидец указывает его участь, и все они венчают служение спасением. Кунти служением старшим обретёт «мир супруга» — соединится с Панду, ибо «это вечная дхарма»: верное служение есть путь к небу не менее аскезы. Видура, воплощение Дхармы, как и Юдхиштхира, «войдёт в него» — таинственный образ возвращения частицы к её источнику. А Санджая спасётся самим «размышлением» о праведном царе — столь очищающа память о святом. Стих учит, что к высшему ведут многие стези — служение старшим, тождество с праведным, благоговейная память о добром; и что любящее служение и сосредоточенное памятование о святой душе сами по себе суть пути освобождения.