Рупа Госвами
नामानि प्रणयेन ते सुकृतिनां तन्वन्ति तुण्डोत्सवं
धामानि प्रथयन्ति हन्त जलदश्यामानि नेत्राञ्जनम् ।
सामानि श्रुतिशुष्कलीं मुरलिकाजातान्यलंकुर्वते
कामानिर्वृतचेतसाम् अपि विभो नाशापि नः शोभते
समाहर्तुः ॥
nāmāni praṇayena te sukṛtināṃ tanvanti tuṇḍotsavaṃ
dhāmāni prathayanti hanta jaladaśyāmāni netrāñjanam |
sāmāni śrutiśuṣkalīṃ muralikājātānyalaṃkurvate
kāmānirvṛtacetasām api vibho nāśāpi naḥ śobhate
samāhartuḥ ||
metre not identified
Имена Твои, произносимые с любовью, устраивают счастливцам праздник уст; обители Твои, тёмные, как дождевые тучи, — увы! — стелются сурьмою для их очей; напевы, рождённые Твоей флейтой, украшают их слух лакомством. А нам, чей ум не утих от желаний, о вездесущий, и надежда-то не к лицу.
8b954076787e · published Sep 18, 2026, 12:35:24 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Три дара разложены по трём чувствам — уста, глаза, слух, — и все три названы словами о пище и убранстве: праздник, сурьма, лакомство. Это не отвлечённое блаженство, а то, что можно вкусить, надеть и услышать.
Посреди перечисления стоит hanta, «увы». Слово попадает не туда, где ждёшь: не в конце, при жалобе на себя, а посреди описания чужого счастья. Перечислять его дальше говорящий уже не может.
Раздел называется dainyokti, «речь смирения», и здесь видно, чем она отличается от самоуничижения. Отказано себе не в достижении и не в милости, а в надежде: na āśā api naḥ śobhate — «и надежда нам не к лицу». Это сказано о приличии, не о возможности.