Кавиратна
ध्यानातीतं किम् अपि परमं ये तु जानन्ति तत्त्वं
तेषाम् आस्तां हृदयकुहरे शुद्धचिन्मात्र आत्मा ।
अस्माकं तु प्रकृतिमधुरः स्मेरवक्त्रारविन्दो
मेघश्यामः कनकपरिधिः पङ्कजाक्षोऽयम् आत्मा
श्रीकविरत्नस्य ॥
dhyānātītaṃ kim api paramaṃ ye tu jānanti tattvaṃ
teṣām āstāṃ hṛdaya-kuhare śuddha-cinmātra ātmā |
asmākaṃ tu prakṛti-madhuraḥ smera-vaktrāravindo
megha-śyāmaḥ kanaka-paridhiḥ paṅkajākṣo'yam ātmā
śrī-kavi-ratnasya ||
metre not identified
Те, кто знают некую высшую истину, запредельную созерцанию, — пусть у них в глубине сердца будет «я» как чистое сознание. А у нас «я» — вот этот: сладостный по природе, с улыбающимся лотосным лицом, тёмный, как туча, в золотом одеянии, лотосоокий.
29be975ade9a · published Sep 18, 2026, 12:35:24 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Слово ātmā поставлено дважды и в обоих случаях значит «я сам». У знающих это чистое сознание; у говорящего — Тот, на кого можно показать пальцем, и потому сказано ayam, «вот этот».
Спор идёт не о том, что выше, а о том, что ближе. Их истина названа dhyānātīta, «запредельная созерцанию», — от неё и вправду нечего ждать образа; у нас же образ есть, и в нём всё держится на подробностях.
Из четырёх примет три — о цвете и одежде, а первая, prakṛti-madhuraḥ, о нраве: «сладостный по природе». Не ставший таким и не сделавшийся — а такой сам по себе.