Мадхава
मुग्धं मां निगदन्तु नीतिनिपुणा भ्रान्तं मुहुर् वैदिकाः
मन्दं बान्धवसञ्चया जडधियं मुक्तादराः सोदराः ।
उन्मत्तं धनिनो विवेकचतुराः कामं महादाम्भिकं
मोक्तुं न क्षमते मनाग् अपि मनो गोविन्दपादस्पृहाम्
श्रीमाधवस्य ॥
mugdhaṃ māṃ nigadantu nīti-nipuṇā bhrāntaṃ muhur vaidikāḥ
mandaṃ bāndhava-sañcayā jaḍa-dhiyaṃ muktādarāḥ sodarāḥ |
unmattaṃ dhanino viveka-caturāḥ kāmaṃ mahā-dāmbhikaṃ
moktuṃ na kṣamate manāg api mano govinda-pāda-spṛhām
śrī-mādhavasya ||
metre not identified
Пусть искусные в житейской мудрости зовут меня простаком, знатоки Вед — снова и снова сбившимся, толпа родни — тупым, братья, утратившие ко мне уважение, — деревянным умом, богатые — помешанным, а ловкие в различении — великим лицемером, сколько им угодно: ум мой не может ни на волос оставить влечения к стопам Говинды.
192b2ca4098b · published Sep 18, 2026, 12:35:24 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Шесть голосов, и ни один не чужой. Судят не враги, а те, кто вправе судить: знатоки закона, родня, родные братья, люди дела, люди рассуждения. От этого перечень тяжелее всякой брани — уйти от таких судей некуда.
Каждый упрекает по-своему, и все упрёки разумны. Для человека житейского это простота, для ведического — заблуждение, для брата — тупость, для богатого — безумие, для рассудительного — ханжество. Всякий видит своё, и всякий прав в своей мере.
Ответ дан не доводом, а признанием бессилия: na kṣamate, «не может». Ум не отстаивает своё право — он просто не в состоянии отпустить, и это сказано как о болезни, а не как о заслуге.