नवस्व् अपि वर्षेषु भगवान् नारायणो महा-पुरुषः पुरुषाणां तद्-अनुग्रहायात्म-तत्त्व-व्यूहेनात्मनाद्यापि सन्निधीयते
इलावृते तु भगवान् भव एक एव पुमान् न ह्य् अन्यस् तत्रापरो निर्विशति भवान्याः शाप-निमित्त-ज्ञो यत्-प्रवेक्ष्यतः स्त्री-भावस् तत् पश्चाद् वक्ष्यामि
navasv api varṣeṣu bhagavān nārāyaṇo mahā-puruṣaḥ puruṣāṇāṃ tad-anugrahāyātma-tattva-vyūhenātmanādyāpi sannidhīyate
ilāvṛte tu bhagavān bhava eka eva pumān na hy anyas tatrāparo nirviśati bhavānyāḥ śāpa-nimitta-jño yat-pravekṣyataḥ strī-bhāvas tat paścād vakṣyāmi
«И во всех девяти варшах досточтимый Нараяна, Великий Муж, ради милости к тамошним людям и поныне присутствует Сам — раскладкою собственной сути. А в Илаврите досточтимый Бхава — единственный мужчина; никто иной туда не входит, зная причину проклятия Бхавани: у входящего наступает женская природа. О том скажу после».
9e3706d6de86 · publicado 14 ago 2026, 16:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Атма-таттва-вьюхена атмана — «Сам, раскладкою собственной сути». Вьюха — боевой строй, расстановка: одно и то же существо стоит в девяти местах девятью образами, не дробясь. Дальнейшие главы и будут перечислять эти девять по одному.
Примечательно слово адья апи, «и поныне». Всё описанное — не старина: рассказчик говорит о том, что есть сейчас.
Оговорка о проклятии оставлена без объяснения нарочно: тат пашчат вакшьями — «о том скажу после». Рассказчик держит нить и не даёт ей запутать порядок; обещание он исполнит в девятой песни.
Пуман здесь не «человек», а именно «мужчина». Место, где мужское начало осталось у одного, — оттого и гимн, который сейчас прозвучит, поёт единственный.