उत्थायापररात्रान्ते प्रयताः सुसमाहिताः
स्मरन्ति मम रूपाणि मुच्यन्ते ते ऽंहसो ऽखिलात्
ये मां स्तुवन्त्य् अनेनाङ्ग प्रतिबुध्य निशात्यये
तेषां प्राणात्यये चाहं ददामि विपुलां गतिम्
इत्य् आदिश्य हृषीकेशः प्राध्माय जलजोत्तमम्
हर्षयन् विबुधानीकमारुरोह खगाधिपम्
utthāyāpararātrānte prayatāḥ susamāhitāḥ
smaranti mama rūpāṇi mucyante te 'ṃhaso 'khilāt
ye māṃ stuvanty anenāṅga pratibudhya niśātyaye
teṣāṃ prāṇātyaye cāhaṃ dadāmi vipulāṃ gatim
ity ādiśya hṛṣīkeśaḥ prādhmāya jalajottamam
harṣayan vibudhānīkamāruroha khagādhipam
«„…встав в конце последней части ночи, очистившись, весьма сосредоточенные, помнят мои образы, — те освобождаются от всякого греха. Кто восхваляет меня этим [гимном], о милый, пробудившись на исходе ночи, — тем при исходе дыханий я даю обширный путь“. Так повелев, Хришикеша, затрубив в лучшую из раковин, радуя войско богов, взошёл на владыку птиц».
52471a21d2ef · publicado 14 ago 2026, 23:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Ниша-атьяе... прана-атьяе — «на исходе ночи... при исходе дыханий». Два исхода поставлены рядом одним словом: конец ночи и конец жизни. Кто помнит в первый, тому дано во второй.
Апара-ратра-анте — «в конце последней части ночи». Час указан точно: перед рассветом, когда сон крепче всего. И тогда же, по прошлой главе, унимают дурные сны.
Випулам гатим — «обширный путь». Обещано не «мой мир» и не «освобождение», а простор: путь, на котором не тесно. Слову «теснина», в которую попал слон, отвечает «обширность».
Прадхмая джала-джа-уттамам — «затрубив в лучшую из раковин». Уходит Он со звуком, а не молча: раковина — то же водорождённое, что и лотос, поднятый слоном.