अथ तार्क्ष्यसुतो ज्ञात्वा विराट् प्रभुचिकीर्षितम्
बबन्ध वारुणैः पाशैर्बलिं सूत्ये ऽहनि क्रतौ
हाहाकारो महान् आसीद्रोदस्योः सर्वतो दिशम्
निगृह्यमाणे ऽसुरपतौ विष्णुना प्रभविष्णुना
तं बद्धं वारुणैः पाशैर्भगवान् आह वामनः
नष्टश्रियं स्थिरप्रज्ञमुदारयशसं नृप
पदानि त्रीणि दत्तानि भूमेर्मह्यं त्वयासुर
द्वाभ्यां क्रान्ता मही सर्वा तृतीयमुपकल्पय
atha tārkṣyasuto jñātvā virāṭ prabhucikīrṣitam
babandha vāruṇaiḥ pāśairbaliṃ sūtye 'hani kratau
hāhākāro mahān āsīdrodasyoḥ sarvato diśam
nigṛhyamāṇe 'surapatau viṣṇunā prabhaviṣṇunā
taṃ baddhaṃ vāruṇaiḥ pāśairbhagavān āha vāmanaḥ
naṣṭaśriyaṃ sthiraprajñamudārayaśasaṃ nṛpa
padāni trīṇi dattāni bhūmermahyaṃ tvayāsura
dvābhyāṃ krāntā mahī sarvā tṛtīyamupakalpaya
«Затем сын Таркшьи, огромный, зная замысел владыки, связал Бали путами Варуны — в день выжимания [сомы] на жертве. Великий вопль „увы!“ поднялся в небе и на земле по всем сторонам, когда владыка асуров был схвачен Вишну, [явившим] мощь. Ему, связанному путами Варуны, — утратившему богатство, твёрдому разумом, обширнославному, — Владыка Вамана сказал, о царь: „Три шага земли даны мне тобою, о асур; двумя пройдена вся земля — отмерь третий“».
9f48526c2838 · publicado 15 ago 2026, 1:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Джнатва прабху-чикиршитам — «зная замысел владыки». Гаруда вяжет без приказа: он угадал. Ни слова повеления не произнесено, и потому вина за путы ни на кого прямо не положена.
Сутье ахани кратау — «в день выжимания на жертве». Взятие под стражу происходит внутри обряда, в самый его главный день. Место и час выбраны так, чтобы никто не мог сказать, будто это война.
Нашта-шриям стхира-праджнам удара-яшасам — «утратившему богатство, твёрдому разумом, обширнославному». Три слова стоят рядом: потерял одно, сохранил другое, приобрёл третье. Приговор рассказчика вынесен раньше, чем прозвучит обвинение.
Тритиям упакальпая — «отмерь третий». Требование предъявлено буквально по уговору: не «отдай царство», а «где третий шаг?». Разговор ведётся о выполнении обещанного, и в этих рамках он безупречен.