«„Затем он источается ручьями крови, раздроблённый; и делается тогда воплощённый без чувств и без движения. Затем, тронутый ветром, он медленно оживает снова; и затем, ради очищения от греха, ввергается в пучину адов. Двадцать восемь коти адов — под землёю, в конце седьмого низа, установленные в грозной тьме. И адов, начиная с Рауравы, помнится сотня, и сверх сорока — круг великих адов, в которых грешные люди варятся по мере деяний, разными муками, до полного истощения деяния, жестоко. Как металлы в огне держат, пока не сойдёт окалина, так и грешные очищаются в огнях ада истощением греха. Людей крепкою рукою на раскалённой цепи слуги Ямы вешают на верхней ветви великого дерева. Затем, брошенные змеиным снарядом, они раскачиваются слугами; раскачиваемые с превеликою силой, беспамятные, отлетают на йоджану. А у висящих в воздухе к ногам привязывается сотня железных грузов могучими посланцами Ямы“».