अथ कूले स्वके राजञ् जपन्तम् ऋषिसत्तमम् ॥
जुह्वानं कौशिकं प्रेक्ष्य सरस्वत्य् अभ्यचिन्तयत् ॥
इदम् अन्तरम् इत्य् एव ततः सा सरितां वरा ॥
कूलापहारम् अकरोत् स्वेन वेगेन सा सरित् ॥
तेन कूलापहारेण मैत्रावरुणिर् औह्यत ॥
उह्यमानश् च तुष्टाव तदा राजन् सरस्वतीम् ॥
atha kūle svake rājañ japantam ṛṣisattamam ||
juhvānaṃ kauśikaṃ prekṣya sarasvaty abhyacintayat ||
idam antaram ity eva tataḥ sā saritāṃ varā ||
kūlāpahāram akarot svena vegena sā sarit ||
tena kūlāpahāreṇa maitrāvaruṇir auhyata ||
uhyamānaś ca tuṣṭāva tadā rājan sarasvatīm ||
«Тогда на своём берегу, о царь, творящего джапу, лучшего из риши, возливающего, Каушику (Вишвамитру) узрев, Сарасвати помыслила: „Вот удобный миг“. Тогда та, лучшая из рек, обрушение берега совершила своею силою, та река. Тем обрушением берега сын Митры-Варуны (Васиштха) был унесён; и, уносимый, восхвалил тогда, о царь, Сарасвати».
cba93526dd6c · publicado 20 jun 2026, 16:20:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Река спасает не ослушанием, а хитростью любви: улучив миг, когда Вишвамитра поглощён джапой, она обрушивает свой берег и уносит Васиштху прочь от гибели. Так преданность находит свой час и свой способ. Не открытым противлением, на какое нет сил, но верностью и находчивостью отводит она удар от того, кто был к ней добр, — и тем являет, что и слабый может уберечь любимого.