Бхишма
वैशंपायन उवाच
ततो युधिष्ठिरो राजा शरतल्पे पितामहम् ॥
पुनर् एव महातेजाः पप्रच्छ वदतां वरम् ॥
ऋषयो ब्राह्मणा देवाः प्रशंसन्ति महामते ॥
अहिंसालक्षणं धर्मं वेदप्रामाण्यदर्शनात् ॥
कर्मणा मनुजः कुर्वन् हिंसां पार्थिवसत्तम ॥
वाचा च मनसा चैव कथं दुःखात् प्रमुच्यते ॥
भीष्म उवाच
चतुर्विधेयं निर्दिष्टा अहिंसा ब्रह्मवादिभिः ॥
एषैकतो ऽपि विभ्रष्टा न भवत्य् अरिसूदन ॥
यथा सर्वश् चतुष्पादस् त्रिभिः पादैर् न तिष्ठति ॥
तथैवेयं महीपाल प्रोच्यते कारणैस् त्रिभिः ॥
यथा नागपदे ऽन्यानि पदानि पदगामिनाम् ॥
सर्वाण्य् एवापिधीयन्ते पदजातानि कौञ्जरे ॥
एवं लोकेष्व् अहिंसा तु निर्दिष्टा धर्मतः परा ॥
कर्मणा लिप्यते जन्तुर् वाचा च मनसैव च ॥
vaiśaṃpāyana uvāca
tato yudhiṣṭhiro rājā śaratalpe pitāmaham ||
punar eva mahātejāḥ papraccha vadatāṃ varam ||
ṛṣayo brāhmaṇā devāḥ praśaṃsanti mahāmate ||
ahiṃsālakṣaṇaṃ dharmaṃ vedaprāmāṇyadarśanāt ||
karmaṇā manujaḥ kurvan hiṃsāṃ pārthivasattama ||
vācā ca manasā caiva kathaṃ duḥkhāt pramucyate ||
bhīṣma uvāca
caturvidheyaṃ nirdiṣṭā ahiṃsā brahmavādibhiḥ ||
eṣaikato 'pi vibhraṣṭā na bhavaty arisūdana ||
yathā sarvaś catuṣpādas tribhiḥ pādair na tiṣṭhati ||
tathaiveyaṃ mahīpāla procyate kāraṇais tribhiḥ ||
yathā nāgapade 'nyāni padāni padagāminām ||
sarvāṇy evāpidhīyante padajātāni kauñjare ||
evaṃ lokeṣv ahiṃsā tu nirdiṣṭā dharmataḥ parā ||
karmaṇā lipyate jantur vācā ca manasaiva ca ||
Вайшампаяна сказал: «Затем Юдхиштхира-царь на стрел-ложе деда снова, многосиятельный, вопросил лучшего из говорящих». Юдхиштхира сказал: «Риши, брахманы, боги восхваляют, о премудрый, ненасилием отмеченную дхарму, из Веды-авторитета видения. Деянием человек творя насилие, о лучший из царей, речью и умом, — как от страдания освобождается?» Бхишма сказал: «Четырёхвидным указано это ненасилие Брахман-вещающими; оно, с одной стороны хоть нарушенное, не бывает целым, о врагов губитель. Как всякий четвероногий на трёх ногах не стоит, так же это, о владыка земли, изрекается причинами тремя. Как в слоновьем следе иные следы шагающих все вмещаются, следов роды в слоновьем, — деянием пятнается существо, речью и умом».
27ae3edd2de7 · publicado 22 jun 2026, 4:30:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Юдхиштхира ставит тонкий вопрос: если ненасилие (ahiṃsā) превозносимо риши, брахманами и богами по самому свидетельству Веды, то как же освободиться человеку, неизбежно причиняющему вред делом, словом и мыслью? Бхишма отвечает, что ненасилие — четверояко (делом, словом, мыслью и пищею), и нарушенное хотя бы с одной стороны, оно уже не цельно: «как четвероногий не устоит на трёх ногах». Знаменательно требование полноты: половинчатое ненасилие — ещё не ненасилие; вред, удержанный в делах, но допущенный в речи или помысле, всё ещё пятнает душу. И как в следе слона умещаются все иные следы, так в этих трёх (делах, словах, помыслах) объемлется всякое насилие. Так задаётся высокая мера: чистота от вреда должна объять всего человека — руку, язык и сердце.