«Дозволение дай, о владыка; твоим стопам кланяюсь я». Огласив тот его грех, зажёгши костёр, окроплённый маслом, — ему, желающему войти туда, в огонь, изрекла бестелесная в небе: «Не поступай так, не дерзай, ибо вы оба безгрешны. Отчего же и чьего страха ради вы оба решились на смерть? Где хождение Кришны и игра Его как вздумается, где стопы отмечены диском, — тем место равно Брахману, благое. Ведь грех, совершённый в ином месте, уходит, достигнув тиртхи; а грех, что совершён в тиртхе, станет алмазным клеем. Вы двое — как непременно при слиянии Ганги и океана: лишь однажды омывшись, человек освобождается от убийства брахмана. Которые тиртхи на земле — все же от омовения...»