विनिन्द्येत्थं स धर्मज्ञः स्वयम् आत्मानम् आत्मना ताम् अप्सरसम् आसीनाम् इदं वचनम् अब्रवीत् ।
गच्छ पापे यथा कामं यत् कार्यं तत् कृतं त्वया देवराजस्य मत्क्षोभं कुर्वन्त्या भावचेष्टितैः ।
न त्वां करोम्य् अहं भस्म क्रोधतीव्रेण वह्निना सतां सप्तपदं मैत्रम् उषितो ऽहं त्वया सह ।
अथ वा तव को दोषः किं वा कुप्याम्य् अहं तव ममैव दोषो नितरां येनाहम् अजितेन्द्रियः ।
यया शक्रप्रियार्थिन्या कृतो मे तपसो व्ययः त्वया धिक् त्वां महामोहमञ्जूषां सुजुगुप्सिताम् ।
यावद् इत्थं स विप्रर्षिस् तां ब्रवीति सुमध्यमाम् तावद् गलत्स्वेदजला सा बभूवातिवेपथुः ।
प्रवेपमानां सततं खिन्नगात्रलतां सतीम् गच्छ गच्छेति सक्रोधम् उवाच मुनिसत्तमः ।
vinindyetthaṃ sa dharmajñaḥ svayam ātmānam ātmanā tām apsarasam āsīnām idaṃ vacanam abravīt /
gaccha pāpe yathā kāmaṃ yat kāryaṃ tat kṛtaṃ tvayā devarājasya matkṣobhaṃ kurvantyā bhāvaceṣṭitaiḥ /
na tvāṃ karomy ahaṃ bhasma krodhatīvreṇa vahninā satāṃ saptapadaṃ maitram uṣito 'haṃ tvayā saha /
atha vā tava ko doṣaḥ kiṃ vā kupyāmy ahaṃ tava mamaiva doṣo nitarāṃ yenāham ajitendriyaḥ /
yayā śakrapriyārthinyā kṛto me tapaso vyayaḥ tvayā dhik tvāṃ mahāmohamañjūṣāṃ sujugupsitām /
yāvad itthaṃ sa viprarṣis tāṃ bravīti sumadhyamām tāvad galatsvedajalā sā babhūvātivepathuḥ /
pravepamānāṃ satataṃ khinnagātralatāṃ satīm gaccha gaccheti sakrodham uvāca munisattamaḥ /
Порицая так себя сам, знаток закона сказал сидящей апсаре: «Ступай, грешница, куда хочешь; что надлежало царю богов, то тобою сделано — ужимками и повадками смутила ты меня. Не обращаю я тебя в пепел жгучим огнём гнева: у добрых дружба завязывается за семь шагов, а я прожил с тобою вместе.
Да и какая на тебе вина? за что я на тебя гневаюсь? Всецело моя это вина — ибо я не победил своих чувств. И всё же — тобою, искавшей угодить Шакре, причинён урон моему подвигу; позор тебе, ларцу великого обольщения, весьма отвратительному!»
Пока мудрец говорил так тонкостанной, она стала дрожать, и пот тёк с неё. И непрестанно дрожащую, с изнеможённым станом, добрую, лучший из мудрецов во гневе гнал: «Ступай, ступай!»
e5042e6afff5 · publicado 21 ago 2026, 23:47:36 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Речь его мечется, и в этом вся её правда.
Он начинает бранью: «ступай, грешница». Потом останавливает себя доводом, за который ему многое простится: у добрых дружба завязывается за семь шагов — то есть довольно пройти семь шагов рядом, чтобы стать другом, — а он прожил с нею девятьсот лет. Убить её он не может; они прожили жизнь.
Потом идёт лучшее, что он сказал: «какая на тебе вина? Всецело моя это вина — я не победил своих чувств». Тут он говорит правду и снимает обвинение с неё.
А следом, не переводя дыхания, снова: «позор тебе, ларец обольщения».
Пурана не приводит его к красивому итогу. Он и понял, и не смирился; и простил, и продолжает бранить. Так оно и бывает у человека, который прозрел, но ещё не остыл.
А она в это время дрожит и обливается по́том. Ни слова в ответ. Из этого пота через несколько стихов родится дочь.