मैत्रेय श्रूयतां सम्यक् चरितं तस्य धीमतः प्रह्लादस्य सदोदारचरितस्य महात्मनः ।
दितेः पुत्रो महावीर्यो हिरण्यकशिपुः पुरा त्रैलोक्यं वशम् आनिन्ये ब्रह्मणो वरदर्पितः ।
इन्द्रत्वम् अकरोद् दैत्यः स चासीत् सविता स्वयम् वायुर् अग्निर् अपां नाथः सोमश् चासीन् महासुरः ।
धनानाम् अधिपः सो ऽभूत् स एवासीत् स्वयं यमः यज्ञभागान् अशेषांस् तु स स्वयं बुभुजे ऽसुरः ।
देवाः स्वर्गं परित्यज्य तत्त्रासान् मुनिसत्तम विचेरुर् अवनौ सर्वे बिभ्राणा मानुषीं तनुम् ।
जित्वा त्रिभुवनं सर्वं त्रैलोक्यैश्वर्यदर्पितः उद्गीयमानो गन्धर्वैर् बुभुजे विषयान् प्रियान् ।
maitreya śrūyatāṃ samyak caritaṃ tasya dhīmataḥ prahlādasya sadodāracaritasya mahātmanaḥ /
diteḥ putro mahāvīryo hiraṇyakaśipuḥ purā trailokyaṃ vaśam āninye brahmaṇo varadarpitaḥ /
indratvam akarod daityaḥ sa cāsīt savitā svayam vāyur agnir apāṃ nāthaḥ somaś cāsīn mahāsuraḥ /
dhanānām adhipaḥ so 'bhūt sa evāsīt svayaṃ yamaḥ yajñabhāgān aśeṣāṃs tu sa svayaṃ bubhuje 'suraḥ /
devāḥ svargaṃ parityajya tattrāsān munisattama vicerur avanau sarve bibhrāṇā mānuṣīṃ tanum /
jitvā tribhuvanaṃ sarvaṃ trailokyaiśvaryadarpitaḥ udgīyamāno gandharvair bubhuje viṣayān priyān /
— Да будет как должно выслушано, о Майтрея, житие того разумного Прахлады, великого духом, чьё поведение всегда великодушно.
Некогда весьма доблестный сын Дити, Хираньякашипу, возгордившись даром Брахмы, привёл троемирие под свою власть. Дайтья исполнял сан Индры; он сам был Савитаром, Ветром, Огнём, владыкою вод и Месяцем; он стал повелителем богатств, и он же был Ямою; и все доли жертвы асура вкушал сам. Боги, оставив небо от страха перед ним, о лучший из мудрецов, бродили по земле, нося человеческий облик. Покорив всё троемирие и возгордившись властью над тремя мирами, воспеваемый гандхарвами, вкушал он любезные ему услады.
6db123b2cd9b · publicado 21 ago 2026, 23:59:48 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Власть Хираньякашипу описана не завоеваниями, а должностями: он сам Индра, сам солнце, сам ветер, сам огонь, сам Яма, сам казначей.
Это ровно то, чего требовал царь Вена в тринадцатой главе: «все боги во мне, значит, и жертва мне». Разница в том, что Вена только заявил, а этот осуществил.
Читается это почти современно. Он не отменил богов — он занял их места, оставив имена прежними. Всё продолжает работать: солнце светит, ветер дует, — только всё это теперь он.
И последняя черта, довершающая картину: боги бродят по земле в человеческом облике. Не воюют, не прячутся в крепостях — притворяются людьми и живут неузнанными.
А он в это время слушает песни гандхарвов. Не жесток, не свиреп; просто получает всё, что положено получать.