तं शशाप कुलाचार्यः कृतागसमकामतः
न क्षत्रबन्धुः शूद्रस्त्वं कर्मणा भवितामुना
एवं शप्तस्तु गुरुणा प्रत्यगृह्णात् कृताञ्जलिः
अधारयद्व्रतं वीर ऊर्ध्वरेता मुनिप्रियम्
वासुदेवे भगवति सर्वात्मनि परे ऽमले
एकान्तित्वं गतो भक्त्या सर्वभूतसुहृत् समः
विमुक्तसङ्गः शान्तात्मा संयताक्षो ऽपरिग्रहः
यदृच्छयोपपन्नेन कल्पयन् वृत्तिमात्मनः
आत्मन्यात्मानमाधाय ज्ञानतृप्तः समाहितः
विचचार महीमेतां जडान्धबधिराकृतिः
एवं वृत्तो वनं गत्वा दृष्ट्वा दावाग्निमुत्थितम्
तेनोपयुक्तकरणो ब्रह्म प्राप परं मुनिः
taṃ śaśāpa kulācāryaḥ kṛtāgasamakāmataḥ
na kṣatrabandhuḥ śūdrastvaṃ karmaṇā bhavitāmunā
evaṃ śaptastu guruṇā pratyagṛhṇāt kṛtāñjaliḥ
adhārayadvrataṃ vīra ūrdhvaretā munipriyam
vāsudeve bhagavati sarvātmani pare 'male
ekāntitvaṃ gato bhaktyā sarvabhūtasuhṛt samaḥ
vimuktasaṅgaḥ śāntātmā saṃyatākṣo 'parigrahaḥ
yadṛcchayopapannena kalpayan vṛttimātmanaḥ
ātmanyātmānamādhāya jñānatṛptaḥ samāhitaḥ
vicacāra mahīmetāṃ jaḍāndhabadhirākṛtiḥ
evaṃ vṛtto vanaṃ gatvā dṛṣṭvā dāvāgnimutthitam
tenopayuktakaraṇo brahma prāpa paraṃ muniḥ
«Родовой наставник проклял его, совершившего проступок неумышленно: „Не [будешь] кшатрием — шудрою ты станешь этим делом“. Так проклятый наставником, он принял [то], сложив ладони, и держал обет, любезный муни, — с поднятым семенем. К Васудеве, Владыке, всесамости, высшему, чистому, он пришёл к безраздельности преданностью — доброхот всех существ, равный; свободный от привязанности, с умиротворённой самостью, обуздавший чувства, не берущий [даров], устраивая себе пропитание тем, что приходит само; поместив самость в самости, насыщенный знанием, сосредоточенный, — странствовал он по этой земле с видом тупого, слепого и глухого. Так живя, уйдя в лес и увидев поднявшийся лесной пожар, [тот] муни, чьи чувства были им поглощены, достиг высшего Брахмана».
f2a7b328df53 · प्रकाशित 15 अग॰ 2026, 2:00:00 am UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Крита-агасам а-каматах — «совершившего проступок неумышленно». Оговорка стоит в самом стихе о проклятии: рассказчик не даёт списать вину на злой умысел и всё же не отменяет кары. Дело сделано, и оно судится по делу.
Пратьягрихнат крита-анджалих — «принял, сложив ладони». Он не спорит и не оправдывается: принимает со сложенными руками. С этого движения и начинается всё, что о нём рассказано дальше.
Джада-андха-бадхира-акритих — «с видом тупого, слепого и глухого». Проклятый в шудры не стал ничьим слугою: он выбрал вид человека, с которым не о чем говорить. Утрата звания обернулась свободой от всякого звания.
Дава-агним... упаюкта-каранах — «лесной пожар... чувства поглощены им». Смерть найдена не в подвиге и не в бою: он входит в подвернувшийся огонь, как прежде принимал подвернувшуюся пищу. Тот же оборот, что о пропитании, приложен к концу жизни.