सत्त्वं विशुद्धं श्रयते भवान् स्थितौ
शरीरिणां श्रेय-उपायनं वपुः
वेद-क्रिया-योग-तपः-समाधिभिस्
तवार्हणं येन जनः समीहते
सत्त्वं न चेद् धातर् इदं निजं भवेद्
विज्ञानम् अज्ञान-भिदापमार्जनम्
गुण-प्रकाशैर् अनुमीयते भवान्
प्रकाशते यस्य च येन वा गुणः
न नाम-रूपे गुण-जन्म-कर्मभिर् निरूपितव्ये तव तस्य साक्षिणः
मनो-वचोभ्याम् अनुमेय-वर्त्मनो देव क्रियायां प्रतियन्त्य् अथापि हि
शृण्वन् गृणन् संस्मरयंश् च चिन्तयन्
नामानि रूपाणि च मङ्गलानि ते
क्रियासु यस् त्वच्-चरणारविन्दयोर्
आविष्ट-चेता न भवाय कल्पते
दिष्ट्या हरे ऽस्या भवतः पदो भुवो
भारो ऽपनीतस् तव जन्मनेशितुः
दिष्ट्याङ्कितां त्वत्-पदकैः सुशोभनैर्
द्रक्ष्याम गां द्यां च तवानुकम्पिताम्
न ते ऽभवस्येश भवस्य कारणं विना विनोदं बत तर्कयामहे
भवो निरोधः स्थितिर् अप्य् अविद्यया कृता यतस् त्वय्य् अभयाश्रयात्मनि
sattvaṃ viśuddhaṃ śrayate bhavān sthitau
śarīriṇāṃ śreya-upāyanaṃ vapuḥ
veda-kriyā-yoga-tapaḥ-samādhibhis
tavārhaṇaṃ yena janaḥ samīhate
sattvaṃ na ced dhātar idaṃ nijaṃ bhaved
vijñānam ajñāna-bhidāpamārjanam
guṇa-prakāśair anumīyate bhavān
prakāśate yasya ca yena vā guṇaḥ
na nāma-rūpe guṇa-janma-karmabhir nirūpitavye tava tasya sākṣiṇaḥ
mano-vacobhyām anumeya-vartmano deva kriyāyāṃ pratiyanty athāpi hi
śṛṇvan gṛṇan saṃsmarayaṃś ca cintayan
nāmāni rūpāṇi ca maṅgalāni te
kriyāsu yas tvac-caraṇāravindayor
āviṣṭa-cetā na bhavāya kalpate
diṣṭyā hare 'syā bhavataḥ pado bhuvo
bhāro 'panītas tava janmaneśituḥ
diṣṭyāṅkitāṃ tvat-padakaiḥ suśobhanair
drakṣyāma gāṃ dyāṃ ca tavānukampitām
na te 'bhavasyeśa bhavasya kāraṇaṃ vinā vinodaṃ bata tarkayāmahe
bhavo nirodhaḥ sthitir apy avidyayā kṛtā yatas tvayy abhayāśrayātmani
«„При поддержании Ты принимаешь чистую саттву — тело, приносящее благо воплощённым, которым люди совершают Тебе поклонение: Ведою, обрядом, йогой, подвигом, сосредоточением. Если бы, о установитель, эта Твоя саттва не была [явлена], не было бы знания, смывающего разрыв неведения; по проявлениям качеств заключают о Тебе — [о Том], чьё качество и кем оно светит. Имя и облик Твои не определимы качествами, рождением и делами — Тебя, свидетеля того, чей путь [лишь] предполагается умом и речью; о бог, но всё же в обряде их признают. Слушая, произнося, напоминая [другим] и помышляя имена и благие облики Твои, тот, чьё сознание при делах погружено в лотосы Твоих стоп, не годен для [нового] рождения. По счастью, Хари, бремя этой земли — Твоей опоры — снято рождением Тебя, владыки; по счастью, увидим землю, отмеченную прекраснейшими следами Твоих стоп, и небо, Тобою помилованное. У Тебя, нерождающегося, владыка, мы не находим причины рождения, кроме забавы, увы; и рождение, и уничтожение, и пребывание сотворены неведением — ибо в Тебе, чья самость есть бесстрашное прибежище, [их нет]“».
6acfa1af6763 · प्रकाशित 15 अग॰ 2026, 4:00:00 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Саттвам вишуддхам — «чистая саттва». Оговорено, что Его тело не из мирской саттвы, смешанной с прочими гунами, а из очищенной. Оттого следом и сказано: без этого явления не было бы и знания.
Крияям пратиянти атха апи хи — «но всё же в обряде их признают». Признано противоречие и не сглажено: имя и облик Его неопределимы — и всё же обряд обращается к имени и облику. Богословие уступает богослужению.
Самсмараян — «напоминая [другим]». В привычном ряду «слушать, произносить, помнить» стоит понудительная форма: не «помня», а «заставляя помнить». Названо дело того, кто рассказывает другим.
На бхавая калпате — «не годен для [нового] рождения». Сказано отрицанием годности, будто о непригодном сырье: такой человек больше не подходит для рождения. Ни слова о награде — только о непригодности.
Вина винодам бата таркаямахе — «не находим причины, кроме забавы, увы». Слово бата — вздох. Боги разводят руками: причины нет, есть винода, «развлечение». Единственное объяснение, какое нашлось у мудрейших.