«Когда та ночь миновала, Камса, созвав министров, поведал им всё то, что сказано было Йоганидрою. Выслушав сказанное владыкою, ему отвечали враги богов, дайтьи, исполненные злобы к богам, не очень-то умные: „Если так, о владыка Бходжей, то в городах, сёлах, станах и прочем мы сегодня же перебьём младенцев — и моложе десяти дней, и старше. Что сделают своими усилиями боги, робкие в битве, с умами, вечно встревоженными звоном тетивы твоего лука? Поражаемые отовсюду тучами стрел, пускаемых тобою, желая жить, они, бросив [оружие], ушли, предавшись бегству; иные небожители — со сложенными ладонями, жалкие, сложившие оружие, иные — с распущенными одеждами и косицами, говорящие: «мы боимся». Ты не бьёшь забывших оружие, лишившихся колесниц, объятых страхом, занятых другим, отвернувшихся, с переломанными луками, не сражающихся. Что нам до богов, храбрых в безопасности, хвастливых вне боя? Что за дело до Хари, любящего тайное, или до Шамбху, живущего в лесу? Что до Индры, малосильного, или до Брахмы, творящего подвиг? И всё же боги, как соперники, не должны быть оставлены без внимания — так мы считаем; поэтому назначь нас, покорных, на выкапывание их корня“».