śrī-śaunaka uvāca
सूत जीव चिरं साधो वद नो वदतां वर
तमस्य् अपारे भ्रमतां नॄणां त्वं पार-दर्शनः
आहुश् चिरायुषम् ऋषिं मृकण्डु-तनयं जनाः
यः कल्पान्ते ह्य् उर्वरितो येन ग्रस्तम् इदं जगत्
स वा अस्मत्-कुलोत्पन्नः कल्पे ऽस्मिन् भार्गवर्षभः
नैवाधुनापि भूतानां सम्प्लवः को ऽपि जायते
एक एवार्णवे भ्राम्यन् ददर्श पुरुषं किल
वट-पत्र-पुटे तोकं शयानं त्व् एकम् अद्भुतम्
एष नः संशयो भूयान् सूत कौतूहलं यतः
तं नश् छिन्धि महा-योगिन् पुराणेष्व् अपि सम्मतः
प्रश्नस् त्वया महर्षे ऽयं कृतो लोक-भ्रमापहः
नारायण-कथा यत्र गीता कलि-मलापहा
sūta jīva ciraṃ sādho vada no vadatāṃ vara
tamasy apāre bhramatāṃ nṝṇāṃ tvaṃ pāra-darśanaḥ
āhuś cirāyuṣam ṛṣiṃ mṛkaṇḍu-tanayaṃ janāḥ
yaḥ kalpānte hy urvarito yena grastam idaṃ jagat
sa vā asmat-kulotpannaḥ kalpe 'smin bhārgavarṣabhaḥ
naivādhunāpi bhūtānāṃ samplavaḥ ko 'pi jāyate
eka evārṇave bhrāmyan dadarśa puruṣaṃ kila
vaṭa-patra-puṭe tokaṃ śayānaṃ tv ekam adbhutam
eṣa naḥ saṃśayo bhūyān sūta kautūhalaṃ yataḥ
taṃ naś chindhi mahā-yogin purāṇeṣv api sammataḥ
praśnas tvayā maharṣe 'yaṃ kṛto loka-bhramāpahaḥ
nārāyaṇa-kathā yatra gītā kali-malāpahā
«О Сута, живи долго, о праведный; поведай нам, о лучший из говорящих: для людей, блуждающих в беспредельной тьме, ты — показывающий берег. Люди называют долголетним провидца, сына Мриканду, который остался при конце кальпы, когда этот мир был поглощён. Он ведь родился в нашем роду, в эту кальпу, бык среди Бхаргавов; и доныне никакого потопа существ не случалось. Один, блуждая в океане, он, говорят, увидел Пурушу — младенца, лежащего в чашечке листа баньяна, единственного, дивного. Вот наше немалое сомнение, о Сута, оттого и любопытство; рассеки его нам, о великий йогин, чтимый и в Пуранах». — «Этот вопрос задан тобою, о махариши, — уносящий помрачение мира, ибо в нём воспета повесть о Нараяне, уносящая скверну Кали».
6619fd23925a · प्रकाशित 16 अग॰ 2026, 6:00:00 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Пара-даршанах — «показывающий берег». Не «переправляющий» и не «спасающий»: рассказчику приписано указание, а идти придётся самим. Дело говорящего названо показом, а не переносом, — и от этого спрашивающие не превращаются в поклажу.
Асмат-кула-утпаннах... на эва адхуна апи самплавах — «родился в нашем роду... и доныне никакого потопа». Сомнение построено на несходстве двух известий: он из нашей семьи и живёт в эту кальпу — а видел конец мира, которого в эту кальпу не было. Вопрос вырос из противоречия в самом предании, а не из недоверия к нему.
Вата-патра-путе токам — «младенца в чашечке листа баньяна». Указана именно «пута», сложенная чашечкой пластинка листа. Мера немыслимая: в ней помещается то, что только что поглотило мир. Вместилище названо меньшим, чем вместившееся.
Экам адбхутам — «единственного, дивного». Два определения после «токам»: он один — и странен. В пустом океане это не встреча, а единственное, что вообще было. Странность указана прежде объяснения, и глава дальше будет её разворачивать, а не устранять.
Пуранешу апи самматах — «чтимый и в Пуранах». Довод, почему спрашивают именно его: не «ты умён», а «за тобою стоят книги». Право отвечать выведено из признанности, а не из дарования.
Прашнас твая... лока-бхрама-апахах — «вопрос твой уносит помрачение мира». Похвала отдана вопросу прежде, чем прозвучал ответ, и объяснена: в нём уже помянута повесть о Нараяне. Спрашивание засчитано наравне со слушанием, потому что хорошо поставленный вопрос уже назвал имя.