Чандала
स्वाध्यायैस् तु महत् पापं तरन्ति गृहमेधिनः ॥
दानैः पृथग्विधैश् चापि यथा प्राहुर् मनीषिणः ॥
तथा पापकृतं विप्रम् आश्रमस्थं महीपते ॥
सर्वसङ्गविनिर्मुक्तं छन्दांस्य् उत्तारयन्त्य् उत ॥
अहं तु पापयोन्यां वै प्रसूतः क्षत्रियर्षभ ॥
निश्चयं नाधिगच्छामि कथं मुच्येयम् इत्य् उत ॥
जातिस्मरत्वं तु मम केन चित् पूर्वकर्मणा ॥
शुभेन येन मोक्षं वै प्राप्तुम् इच्छाम्य् अहं नृप ॥
त्वम् इमं मे प्रपन्नाय संशयं ब्रूहि पृच्छते ॥
चण्डालत्वात् कथम् अहं मुच्येयम् इति सत्तम ॥
svādhyāyais tu mahat pāpaṃ taranti gṛhamedhinaḥ ||
dānaiḥ pṛthagvidhaiś cāpi yathā prāhur manīṣiṇaḥ ||
tathā pāpakṛtaṃ vipram āśramasthaṃ mahīpate ||
sarvasaṅgavinirmuktaṃ chandāṃsy uttārayanty uta ||
ahaṃ tu pāpayonyāṃ vai prasūtaḥ kṣatriyarṣabha ||
niścayaṃ nādhigacchāmi kathaṃ mucyeyam ity uta ||
jātismaratvaṃ tu mama kena cit pūrvakarmaṇā ||
śubhena yena mokṣaṃ vai prāptum icchāmy ahaṃ nṛpa ||
tvam imaṃ me prapannāya saṃśayaṃ brūhi pṛcchate ||
caṇḍālatvāt katham ahaṃ mucyeyam iti sattama ||
«Самоизучением же великий грех превозмогают домохозяева, даяниями разнообразными, как сказали мудрые. Так грех сотворившего брахмана, в обители сущего, о владыка земли, от всех привязанностей свободного, Веды переправляют. Я же в грешном лоне рождён, о бык-кшатрий; решения не нахожу, как освободился бы. Рождений-памятование же моё некиим прежним деянием благим, коим освобождение обрести желаю я, о царь. Ты эту мне, прибегшему, сомнение разреши, вопрошающему: от чандальства как я освободился бы, о достойнейший?»
6df094d503d0 · प्रकाशित 21 जून 2026, 3:35:00 am UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Чандала ведает пути очищения для других — домохозяин смывает грех изучением Веды и даяниями, отрешённый отшельник спасается священными гимнами, — но себе, рождённому «в грешном лоне», не находит исхода. Знаменательно, однако, что и в нём не угасла надежда: само памятование прежних рождений дано ему «неким благим прежним деянием» — искра прошлой заслуги, не погибшей под спудом падения. И вот эта искра обращает его не к отчаянию, а к поиску: он смиренно прибегает к встречному за советом, алкая освобождения даже из глубины отверженности. Так являет себя великая истина: пока в сердце жива жажда избавления и смирение прибегнуть к наставнику, ни одно падение не окончательно; самый низкий, взыскующий спасения, уже на пути к нему.