С глазами как лепестки распустившегося лотоса, сиянием равного коти солнц, всеми украшениями наделённого, со знаком Шриватсы на груди, жёлтые одежды носящего, кроткого, с золотым священным шнуром, восхваляемого лучшими из мудрецов, окружённого первыми из свиты, — увидев Его, те сонмы богов, Его пылом лишённые своего пыла, поклонились с радостью, восемью членами припав к земле. Затем милостивый господин, чей голос глубок как гром тучи, сказал, радуя склонённых богов с Индрой во главе: «Знаю ваше душевное страдание, от подвига Мриканду возникшее. Не теснит вас, о боги, тот риши, первый среди благих. С удачами ли соединённые или с бедами, благие люди никоим образом иного не теснят и во сне, о лучшие из богов. И постоянно теснимый врагами, именуемыми предметами чувств, не устроив себе защиты, — как благоразумный станет ненавидеть других? Теснимый тем, что зовётся тройственным жаром, человек — как способен мучить иного, будучи благим?»