तत्क्रमेण विवृत्तं तु जलबुदबुदवत्समम् । तत्राव्यक्तस्वरूपोऽसौ व्यक्तरूपी जनार्दनः
ब्रह्मा ब्रह्मस्वरूपेण स्वयमेव व्यवस्थितः । मेरुरुल्बमभूत्तस्य जरायुश्च महीधराः
गर्भोदकं समुद्राश्च तस्यासंश्च महात्मनः । तत्र द्वीपास्समुद्राश्च सज्योतिरलोकसंग्रहः
तस्मिन्नंडेऽभवन्वीर सदेवासुरमानुषाः । वारिवह्न्यनिलाकाशैर्वृतिर्भूतादिना बहिः
वृतं दशगुणैरंडं भूतादिर्महता तथा । अव्यक्तेनावृतो राजंस्तैः सर्वैः सहितो महान्
tatkrameṇa vivṛttaṃ tu jalabudabudavatsamam | tatrāvyaktasvarūpo'sau vyaktarūpī janārdanaḥ
brahmā brahmasvarūpeṇa svayameva vyavasthitaḥ | merurulbamabhūttasya jarāyuśca mahīdharāḥ
garbhodakaṃ samudrāśca tasyāsaṃśca mahātmanaḥ | tatra dvīpāssamudrāśca sajyotiralokasaṃgrahaḥ
tasminnaṃḍe'bhavanvīra sadevāsuramānuṣāḥ | vārivahnyanilākāśairvṛtirbhūtādinā bahiḥ
vṛtaṃ daśaguṇairaṃḍaṃ bhūtādirmahatā tathā | avyaktenāvṛto rājaṃstaiḥ sarvaiḥ sahito mahān
«В том порядке оно и развернулось — ровное, подобно водяному пузырю. Там Джанардана, сущий в непроявленном виде, принял образ явленный; и сам он утвердился в образе Брахмы. Меру стал околоплодной оболочкой его, а горы — последом; океаны стали околоплодными водами у него, великого душою. Там были острова со светилами и вся область тьмы. В том яйце, о герой, были боги, асуры и люди; а покров снаружи — вода, огонь, ветер, пространство и первооснова стихий. Десятикратными покровами окружено яйцо; первооснову стихий окружает махат, а махат, о царь, окружён непроявленным — вместе со всеми ими».
c276c2f36aeb · प्रकाशित 3 सित॰ 2026, 4:13:25 am UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Мир сравнён с водяным пузырём — вещью совершенной формы и вовсе недолговечной. Образ выбран без всякой торжественности: и правильность, и хрупкость сказаны разом.
Дальше идёт сравнение с утробой: Меру — плодная оболочка, горы — послед, океаны — воды. Мир не сделан, как вещь, а выношен, как ребёнок. Отсюда и название «яйцо Брахмы»: не сосуд, а зародыш.
Внутри — боги, асуры и люди вместе, без перегородок. Тьма («алока») тоже внутри, а не за пределами. Всё, что есть, помещается в одну скорлупу.
Покровы же идут наружу лесенкой, и каждый следующий вдесятеро больше предыдущего. Последним назван непроявленный — то, что уже нельзя измерить ничем, потому что вне его ничего нет.