Vyādha
तमस्थिशेषं व्याधं तु क्षुधादुर्बलतां गतम् । उवाच वेदाध्ययनं सर्वे वेदाः ससंग्रहाः । ब्रह्मविद्या पुराणानि प्रत्यक्षाणि भवन्तु ते
एवं प्रादाद् वरं तस्य दुर्वासा नाम चाकरोत् । भवान् सत्यतपा नाम ऋषिराद्यो भविष्यति
एवं दत्तवरो व्याधस्तमाह मुनिसत्तमम् । व्याधो भूत्वा कथं ब्रह्मन् वेदानध्यापयाम्यहम्
ऋषिरुवाच । प्राक्शरीरं गतं तेऽद्य निराहारस्य सत्तम । तपोमयं शरीरं ते पृथग्भूतं न संशयः
प्राग्विज्ञानं गतं नाशमिदानीं शुद्धमक्षरम् । विद्धि तं शुद्धकायोऽसि तथाऽन्यत् ते शरीरकम् । तेन वेदाः समं शास्त्रैः प्रतिभास्यन्ति ते मुने
tamasthiśeṣaṃ vyādhaṃ tu kṣudhādurbalatāṃ gatam | uvāca vedādhyayanaṃ sarve vedāḥ sasaṃgrahāḥ | brahmavidyā purāṇāni pratyakṣāṇi bhavantu te
evaṃ prādād varaṃ tasya durvāsā nāma cākarot | bhavān satyatapā nāma ṛṣirādyo bhaviṣyati
evaṃ dattavaro vyādhastamāha munisattamam | vyādho bhūtvā kathaṃ brahman vedānadhyāpayāmyaham
ṛṣiruvāca | prākśarīraṃ gataṃ te'dya nirāhārasya sattama | tapomayaṃ śarīraṃ te pṛthagbhūtaṃ na saṃśayaḥ
prāgvijñānaṃ gataṃ nāśamidānīṃ śuddhamakṣaram | viddhi taṃ śuddhakāyo'si tathā'nyat te śarīrakam | tena vedāḥ samaṃ śāstraiḥ pratibhāsyanti te mune
«Тому охотнику, от которого остались одни кости, достигшему бессилия от голода, он сказал: „Чтение вед, все веды со сводами, знание Брахмана, пураны — да будут тебе воочию“. Так дал ему дар Дурвасас и сотворил имя: „Ты станешь первым мудрецом по имени Сатьятапас“». Получивший дар охотник сказал тому лучшему из мудрецов: «Будучи охотником, как же я, о брахман, преподаю веды?» Мудрец сказал: «Прежнее тело твоё ныне ушло, у не вкушавшего, о лучший; тело твоё стало отдельным, состоящим из подвижничества, — нет сомнения. Прежнее разумение ушло к гибели; ныне знай его чистым и нетленным. Ты чист телом, и тельце твоё иное; тем самым веды вместе с шастрами будут являться тебе, о мудрец».
iti śrīvarāhapurāṇe bhagavacchāstre aṣṭatriṃśo 'dhyāyaḥ
c77d19abe1cd · प्रकाशित 3 सित॰ 2026, 11:02:36 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Дар даётся тому, «от кого остались одни кости». Не крепкому подвижнику и не победителю испытаний, а человеку, доведённому голодом до бессилия. И даётся сразу всё, что он спрашивал и чего ему не дали в прошлой главе: веды, своды, знание Брахмана, пураны — «воочию».
Возражает он единственным доводом, который знает: «будучи охотником, как же я преподаю веды?» Он не спорит о своём праве и не ссылается на заслуги; он просто помнит, кто он. Ответ снимает возражение не отменою правила, а сменою вещества: прежнее тело сгорело в посте, нынешнее «состоит из подвижничества», и разумение тоже другое.
Имя ему даётся под конец: Сатьятапас, «истинное подвижничество», — и он назван «первым мудрецом». Тот, кто убивал брахманов ради лубяной одежды, кто не знал ни мантры, ни божества и держался одной памятью о наставнике, поставлен впереди всех.