मृण्मयं हि गृहं यद्वन् मृदा लिप्तं स्थिरं भवेत् पार्थिवो ऽयं तथा देहः पार्थिवैः परमाणुभिः ।
यवगोधूममुद्गादि घृतं तैलं पयो दधि गुडं फलादीनि तथा पार्थिवाः परमाणवः ।
तद् एतद् भवता ज्ञात्वा मृष्टामृष्टविचारि यत् तन् मनः समतालम्बि कार्यं साम्यं हि मुक्तये ।
इत्य् आकर्ण्य वचस् तस्य परमार्थाश्रितं नृप प्रणिपत्य महाभागो निदाघो वाक्यम् अब्रवीत् ।
प्रसीद मद्धितार्थाय कथ्यतां यस् त्वम् आगतः नष्टो मोहस् तवाकर्ण्य वचांस्य् एतानि मे द्विज ।
mṛṇmayaṃ hi gṛhaṃ yadvan mṛdā liptaṃ sthiraṃ bhavet pārthivo 'yaṃ tathā dehaḥ pārthivaiḥ paramāṇubhiḥ /
yavagodhūmamudgādi ghṛtaṃ tailaṃ payo dadhi guḍaṃ phalādīni tathā pārthivāḥ paramāṇavaḥ /
tad etad bhavatā jñātvā mṛṣṭāmṛṣṭavicāri yat tan manaḥ samatālambi kāryaṃ sāmyaṃ hi muktaye /
ity ākarṇya vacas tasya paramārthāśritaṃ nṛpa praṇipatya mahābhāgo nidāgho vākyam abravīt /
prasīda maddhitārthāya kathyatāṃ yas tvam āgataḥ naṣṭo mohas tavākarṇya vacāṃsy etāni me dvija /
«Как глиняный дом, обмазанный глиною, становится крепок, так и это земляное тело — земляными мельчайшими частицами.
Ячмень, пшеница, бобы и прочее, топлёное масло, масло, молоко, простокваша, патока, плоды — всё это тоже земляные мельчайшие частицы.
Познав это, тот твой ум, что различает вкусное и невкусное, должен быть сделан опирающимся на равность: ведь равность — к освобождению».
Услышав это его слово, опирающееся на высшую цель, о царь, преславный Нидагха простёрся и сказал:
«Будь милостив, ради моего блага да будет сказано: кто ты, пришедший? Услышав эти твои слова, обольщение моё погибло, о брахман».
1986e10628de · प्रकाशित 22 अग॰ 2026, 2:54:41 am UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Довод про еду доведён до конца одним домашним образом: глиняный дом чинят глиной.
Тело — земляное; ячмень, масло, молоко, патока — тоже земляное. Есть значит прикладывать глину к глине. И тогда спор о том, какая глина вкуснее, теряет всякое основание.
Вывод сделан не отрицательный, а положительный: не «не ешь» и не «не различай», а сделай ум опирающимся на равность. Слово это — самата, «ровность»; и добавлено, зачем: ровность — к освобождению.
Вот чего недоставало Нидагхе. Знание у него было, а ровности не было: сладкое и пресное он различал не рассудком, а нутром.
И ответ его показывает, что урок дошёл. Он не спорит и не оправдывается, а простирается и спрашивает кто ты, — тот самый вопрос, которого он не задал в начале ужина. Гостя он встретил безупречно, но так и не поглядел, кого встречает.