स वै ममाशेषविशेषमाया निषेधनिर्वाणसुखानुभूतिः
स सर्वनामा स च विश्वरूपः प्रसीदतामनिरुक्तात्मशक्तिः
यद्यन् निरुक्तं वचसा निरूपितं धियाक्षभिर्वा मनसोत यस्य
मा भूत् स्वरूपं गुणरूपं हि तत् तत् स वै गुणापायविसर्गलक्षणः
sa vai mamāśeṣaviśeṣamāyā niṣedhanirvāṇasukhānubhūtiḥ
sa sarvanāmā sa ca viśvarūpaḥ prasīdatāmaniruktātmaśaktiḥ
yadyan niruktaṃ vacasā nirūpitaṃ dhiyākṣabhirvā manasota yasya
mā bhūt svarūpaṃ guṇarūpaṃ hi tat tat sa vai guṇāpāyavisargalakṣaṇaḥ
«„Он и есть моё переживание блаженства угасания — от снятия всего наваждения с его особенностями; он же носит все имена, он же имеет облик вселенной. Да будет милостив Тот, чья собственная сила неизъяснима. Что бы ни было изъяснено речью, определено разумом, чувствами или умом, — пусть не будет это Его собственным обликом: всё то есть облик достоинств; а Он — тот, чей признак в устранении и испускании достоинств“».
4bd6f5bcdd79 · опубликовано 14 авг. 2026 г., 18:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Три определения поставлены рядом и на вид несовместимы: Он — блаженство снятия всего наваждения; Он же носит все имена; Он же имеет облик вселенной. Гимн не выбирает между отрицанием и утверждением, а держит оба.
Ма бхут сварупам — «пусть не будет это Его обликом». Оборот запретительный, не отрицающий: молящийся не говорит «Его нет в словах», он просит не принимать сказанное за Него.
Гуна-апая-висарга-лакшанах — «чей признак в устранении и испускании достоинств». Единственная примета, какую гимн решается назвать: Он тот, при ком достоинства то уходят, то выпускаются. Не свойство, а власть над свойствами.
Анирукта-атма-шактих — «чья собственная сила неизъяснима». Нирукта — то же слово, что в предыдущей строке об изъяснении. Просьба о милости обращена именно к Неизъяснимому, и в этом весь ход гимна: обращаются к тому, о чём только что сказали, что о нём нельзя сказать.