इति व्यवसिता राजन् हर्यश्वा एकचेतसः
प्रययुस्तं परिक्रम्य पन्थानमनिवर्तनम्
स्वरब्रह्मणि निर्भात हृषीकेशपदाम्बुजे
अखण्डं चित्तमावेश्य लोकान् अनुचरन् मुनिः
नाशं निशम्य पुत्राणां नारदाच् छीलशालिनाम्
अन्वतप्यत कः शोचन् सुप्रजस्त्वं शुचां पदम्
स भूयः पाञ्चजन्यायामजेन परिसान्त्वितः
पुत्रान् अजनयद्दक्षः सवलाश्वान् सहस्रिणः
iti vyavasitā rājan haryaśvā ekacetasaḥ
prayayustaṃ parikramya panthānamanivartanam
svarabrahmaṇi nirbhāta hṛṣīkeśapadāmbuje
akhaṇḍaṃ cittamāveśya lokān anucaran muniḥ
nāśaṃ niśamya putrāṇāṃ nāradāc chīlaśālinām
anvatapyata kaḥ śocan suprajastvaṃ śucāṃ padam
sa bhūyaḥ pāñcajanyāyāmajena parisāntvitaḥ
putrān ajanayaddakṣaḥ savalāśvān sahasriṇaḥ
«Так решив, царь, Харьяшвы, единые в мысли, обошли его и ушли путём безвозвратным. А мудрец, погрузив нераздельное сознание в лотосные стопы Хришикеши, воссиявшие в Брахмане звука, обходил миры. Услышав же от Нарады о гибели сыновей, украшенных нравом, Ка печалился и скорбел: обилие хорошего потомства — место скорби. И, утешенный Нерождённым, Дакша снова породил у дочери Панчаджаны сыновей — Савалашвов, числом в тысячу».
b90fb8d4ba6d · опубликовано 14 авг. 2026 г., 18:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Уходя навсегда, они сперва парикрамья — «обойдя его». Прощаются с тем, кто их увёл, по всем правилам почтения; ни обиды, ни спора у них нет.
Свара-брахмани нирбхата — «воссиявшие в Брахмане звука». Вот чем занят Нарада, пока Дакша считает потери: его сознание — в стопах, проступивших сквозь звук. Тот, кого назовут губителем, всё это время не делал ничего, кроме своего.
Су-праджаствам шучам падам — «обилие хорошего потомства — место скорби». Замечание рассказчика, а не Дакши, и оно жёстче любого упрёка: беда не в том, что дети дурны, а в том, что их много и они хороши.
Дакшу утешает аджена, Нерождённым — Брахмой. И утешение состоит в том, что он берётся за то же самое снова, вдесятеро меньшим числом. Опыт ничему не научил.