śrībādarāyaṇiruvāca
अथ देवऋषी राजन् सम्परेतं नृपात्मजम्
दर्शयित्वेति होवाच ज्ञातीनामनुशोचताम्
जीवात्मन् पश्य भद्रं ते मातरं पितरं च ते
सुहृदो बान्धवास्तप्ताः शुचा त्वत्कृतया भृशम्
कलेवरं स्वमाविश्य शेषमायुः सुहृद्वृतः
भुङ्क्ष्व भोगान् पितृप्रत्तान् अधितिष्ठ नृपासनम्
atha devaṛṣī rājan samparetaṃ nṛpātmajam
darśayitveti hovāca jñātīnāmanuśocatām
jīvātman paśya bhadraṃ te mātaraṃ pitaraṃ ca te
suhṛdo bāndhavāstaptāḥ śucā tvatkṛtayā bhṛśam
kalevaraṃ svamāviśya śeṣamāyuḥ suhṛdvṛtaḥ
bhuṅkṣva bhogān pitṛprattān adhitiṣṭha nṛpāsanam
«Тогда, царь, божественный мудрец, показав умершего царского сына, сказал так, [обратившись] к скорбящим родичам: „О живая душа, смотри — благо тебе! — вот мать твоя и отец; друзья и родня жестоко палимы скорбью о тебе. Войдя в своё тело, проживи остаток века, окружённый друзьями; вкушай наслаждения, данные отцом, и займи царское сиденье“».
642cc53607ba · опубликовано 14 авг. 2026 г., 20:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Утешение вчерашнее было словами; нынешнее — действием: мудрец просто приводит покойника и даёт ему говорить. Спорить дальше не с кем — теперь спорить будет сам предмет спора.
Дживатман — «о живая душа». Обращение выбрано так, что уже содержит ответ: зовут не «сын» и не по имени, а по тому, чем он на самом деле является.
Шуча тват-критая — «скорбью, тобою произведённою». Тонкий оборот: скорбь названа его же изделием, и это ставит его в положение виновника, а не жертвы.
И предложение сделано щедрое до нелепости: вернись, доживи, ешь, царствуй. Нарада перечисляет всё, что человек может хотеть, — чтобы ответ прозвучал на самом полном предложении.