नमो नमस्तुभ्यमसह्यवेग शक्तित्रयायाखिलधीगुणाय
प्रपन्नपालाय दुरन्तशक्तये कदिन्द्रियाणामनवाप्यवर्त्मने
नायं वेद स्वमात्मानं यच्छक्त्याहंधिया हतम्
तं दुरत्ययमाहात्म्यं भगवन्तमितो ऽस्म्य् अहम्
एवं गजेन्द्रमुपवर्णितनिर्विशेषं
ब्रह्मादयो विविधलिङ्गभिदाभिमानाः
नैते यदोपससृपुर्निखिलात्मकत्वात्
तत्राखिलामरमयो हरिराविरासीत्
namo namastubhyamasahyavega śaktitrayāyākhiladhīguṇāya
prapannapālāya durantaśaktaye kadindriyāṇāmanavāpyavartmane
nāyaṃ veda svamātmānaṃ yacchaktyāhaṃdhiyā hatam
taṃ duratyayamāhātmyaṃ bhagavantamito 'smy aham
evaṃ gajendramupavarṇitanirviśeṣaṃ
brahmādayo vividhaliṅgabhidābhimānāḥ
naite yadopasasṛpurnikhilātmakatvāt
tatrākhilāmaramayo harirāvirāsīt
«„Поклон, поклон Тебе, о чей напор нестерпим, о троесильный, о [источник] всех достоинств разума; хранителю предавшихся, чья сила нескончаема, чей путь недостижим для тех, у кого дурные чувства. Этот [человек] не знает своей самости, побитый разумом „я“ Его силою; к тому досточтимому, чьё величие непреодолимо, я иду“. Когда владыка слонов так описал [Его] как неразличённого, — Брахма и прочие, у которых самомнение [связано] с различением разных примет, не подошли; тогда там явился Хари, состоящий из всех бессмертных, — от [Своей] всеобщности».
fe2e5efe92dd · опубликовано 14 авг. 2026 г., 23:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
На аям веда свам атманам — «этот [человек] не знает своей самости». В последнем стихе молитвы он говорит о себе в третьем лице, как о постороннем: не «я не знаю», а «этот не знает».
Ахам-дхия хатам — «побитый разумом „я“». Тот же глагол хан, что и об ударе. Мысль «я» названа тем, что его избило, — и избило Его же силою.
Вивидха-линга-бхида-абхиманах — «у которых самомнение [связано] с различением примет». Боги не подошли — и объяснено это тем, что молитва была обращена к неразличённому, а они держатся за свои приметы. Позвали не их.
Никхила-атмакатват — «от всеобщности». Пришёл Тот, у кого приметы нет; и пришёл, «состоящий из всех бессмертных», — то есть включив в Себя всех, кто не пошёл.