गिरिपातविनिष्पिष्टान् विलोक्यामरदानवान्
ईक्षया जीवयामास निर्जरान् निर्व्रणान् यथा
गिरिं चारोप्य गरुडे हस्तेनैकेन लीलया
आरुह्य प्रययावब्धिं सुरासुरगणैर्वृतः
अवरोप्य गिरिं स्कन्धात् सुपर्णः पततां वरः
ययौ जलान्त उत्सृज्य हरिणा स विसर्जितः
giripātaviniṣpiṣṭān vilokyāmaradānavān
īkṣayā jīvayāmāsa nirjarān nirvraṇān yathā
giriṃ cāropya garuḍe hastenaikena līlayā
āruhya prayayāvabdhiṃ surāsuragaṇairvṛtaḥ
avaropya giriṃ skandhāt suparṇaḥ patatāṃ varaḥ
yayau jalānta utsṛjya hariṇā sa visarjitaḥ
«Увидев бессмертных и данавов, раздавленных падением горы, Он взглядом оживил [их] — как нестареющих, без ран. И, возложив гору на Гаруду одною рукою играючи, взойдя [на него], Он пошёл к океану, окружённый сонмами богов и асуров. Сняв гору с плеча, Супарна, лучший из летающих, оставив [её] у края воды, ушёл — отпущенный Хари».
a82c7848bcf6 · опубликовано 14 авг. 2026 г., 23:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Ӣкшая дживаям аса — «взглядом оживил». Не рукою и не словом: взглядом. И оживлены и бессмертные, и данавы — без разбора, кто под чьим знаменем.
Нирджаран нир-вранан ятха — «как нестареющих, без ран». Мало того что живы: у них нет и рубцов. Возвращено не то, что было перед падением, а лучше.
Хастена экена лилая — «одною рукою играючи». Гору, которую не подняли все боги и асуры вместе, кладут одною рукою; и слово лилая, «играючи», отвечает сказанному раньше: Он затеял это ради забавы.
Харина сах висарджитах — «отпущенный Хари». Последняя строка отмечает, что Гаруда отпущен, а не улетел сам. Дальше в пахтанье он не участвует: птица, носящая Господа, к верёвке не приставлена.