धर्मम् एके यशश् चान्ये कामं सत्यं दमं शमम्
अन्ये वदन्ति स्वार्थं वा ऐश्वर्यं त्याग-भोजनम्
केचिद् यज्ञं तपो दानं व्रतानि नियमान् यमान्
आद्य्-अन्त-वन्त एवैषां लोकाः कर्म-विनिर्मिताः
दुःखोदर्कास् तमो-निष्ठाः क्षुद्रा मन्दाः शुचार्पिताः
मय्य् अर्पितात्मनः सभ्य निरपेक्षस्य सर्वतः
मयात्मना सुखं यत् तत् कुतः स्याद् विषयात्मनाम्
अकिञ्चनस्य दान्तस्य शान्तस्य सम-चेतसः
मया सन्तुष्ट-मनसः सर्वाः सुख-मया दिशः
न पारमेष्ठ्यं न महेन्द्र-धिष्ण्यं
न सार्वभौमं न रसाधिपत्यम्
न योग-सिद्धीर् अपुनर्-भवं वा
मय्य् अर्पितात्मेच्छति मद् विनान्यत्
dharmam eke yaśaś cānye kāmaṃ satyaṃ damaṃ śamam
anye vadanti svārthaṃ vā aiśvaryaṃ tyāga-bhojanam
kecid yajñaṃ tapo dānaṃ vratāni niyamān yamān
ādy-anta-vanta evaiṣāṃ lokāḥ karma-vinirmitāḥ
duḥkhodarkās tamo-niṣṭhāḥ kṣudrā mandāḥ śucārpitāḥ
mayy arpitātmanaḥ sabhya nirapekṣasya sarvataḥ
mayātmanā sukhaṃ yat tat kutaḥ syād viṣayātmanām
akiñcanasya dāntasya śāntasya sama-cetasaḥ
mayā santuṣṭa-manasaḥ sarvāḥ sukha-mayā diśaḥ
na pārameṣṭhyaṃ na mahendra-dhiṣṇyaṃ
na sārvabhaumaṃ na rasādhipatyam
na yoga-siddhīr apunar-bhavaṃ vā
mayy arpitātmecchati mad vinānyat
«Одни зовут благом дхарму, другие славу, желание, истину, обуздание, покой; иные говорят — своя выгода, или владычество, отречение, вкушение; некоторые — жертву, подвиг, даяние, обеты, предписания и запреты. Но миры их, сотворённые деянием, имеют начало и конец, кончаются мукой, укоренены во тьме, мелки, вялы и отданы скорби. У того же, кто вручил себя мне, о благородный, и ни от чего не зависит, — то счастье, которое есть я сам; откуда оно у тех, чья душа в предметах? У ничего не имеющего, обузданного, умиротворённого, ровного сердцем, чей ум доволен мною, — все стороны света полны счастья. Ни сана Парамештхина, ни престола Махендры, ни власти над всею землёй, ни владычества над преисподней, ни йогических сиддхи, ни невозвращения в рождение — вручивший себя мне не желает ничего, кроме меня».
2d92b5feaec9 · опубликовано 16 авг. 2026 г., 06:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Дхармам эке яшаш ча анье — «одни — дхарму, другие — славу». Перечислено семнадцать благ, и список нарочно смешан: рядом с истиной и обузданием стоят слава, вкушение и «сва-артха», собственная выгода. Ни одно не названо ложным по отдельности. Показано, что список неоднороден, а не порочен, — и потому возражение будет не против отдельных пунктов, а против общего у всех них свойства.
Ади-анта-ванта эва — «имеют начало и конец». Вот это общее свойство, и оно приложено не к самим благам, а к «локах» — мирам, которые ими добываются. Довод не нравственный, а простой: сделанное деянием кончается вместе с деянием. Оценка вынесена по сроку годности, а не по достоинству, и потому она бьёт по всему списку разом, не разбирая.
Кшудра манда шуча-арпитах — «мелки, вялы, отданы скорби». Три определения добавлены к тем мирам, и они не о конце, а о свойстве самой награды. «Кшудра» — мелкий, «манда» — тупой, медлительный. Даже пока награда длится, она названа скудной и сонной. Убыло не только время, — и в этом ответ тем, кто согласился бы на конечное, лишь бы оно было хорошим.
Майи арпита-атманах — «у того, кто вручил себя мне». Определение дано не через отказ от перечисленного, а через вручение. Обращение «сабхья», благородный, поставлено к Уддхаве как к человеку из собрания — то есть к тому, кто и сам мог бы притязать на многое. Счастье описано не как замена наград, а как иное вещество: «майа атмана», мною самим, — оно и есть Он.
Сарвах сукха-мая дишах — «все стороны света полны счастья». Образ пространственный и оттого убедительный: у прочих счастье лежит в определённом месте — на небе, в казне, в почёте, — и туда надо попасть. Здесь названы все стороны сразу. Не осталось направления, где было бы хуже, и потому исчезает сама надобность куда-то двигаться.
Мад вина аньят — «ничего, кроме меня». Отвергнутое перечислено по нарастающей: власть над землёй, престол Индры, сан Брахмы, преисподняя, сиддхи — и последним «апунар-бхава», невозвращение в рождение, то есть освобождение. Оно поставлено в один ряд с царствами и отвергнуто вместе с ними, и это самое сильное место всего перечня: отказано не только выгоде, но и исходу, ради которого обычно всё и делается.