तं पतन्तं विमानेन सह-तक्षकम् अम्बरात्
विलोक्याङ्गिरसः प्राह राजानं तं बृहस्पतिः
नैष त्वया मनुष्येन्द्र वधम् अर्हति सर्प-राट्
अनेन पीतम् अमृतम् अथ वा अजरामरः
जीवितं मरणं जन्तोर् गतिः स्वेनैव कर्मणा
राजंस् ततो ऽन्यो नास्त्य् अस्य प्रदाता सुख-दुःखयोः
सर्प-चौराग्नि-विद्युद्भ्यः क्षुत्-तृद्-व्याध्य्-आदिभिर् नृप
पञ्चत्वम् ऋच्छते जन्तुर् भुङ्क्त आरब्ध-कर्म तत्
तस्मात् सत्रम् इदं राजन् संस्थीयेताभिचारिकम्
सर्पा अनागसो दग्धा जनैर् दिष्टं हि भुज्यते
इत्य् उक्तः स तथेत्य् आह महर्षेर् मानयन् वचः
सर्प-सत्राद् उपरतः पूजयाम् आस वाक्-पतिम्
taṃ patantaṃ vimānena saha-takṣakam ambarāt
vilokyāṅgirasaḥ prāha rājānaṃ taṃ bṛhaspatiḥ
naiṣa tvayā manuṣyendra vadham arhati sarpa-rāṭ
anena pītam amṛtam atha vā ajarāmaraḥ
jīvitaṃ maraṇaṃ jantor gatiḥ svenaiva karmaṇā
rājaṃs tato 'nyo nāsty asya pradātā sukha-duḥkhayoḥ
sarpa-caurāgni-vidyudbhyaḥ kṣut-tṛd-vyādhy-ādibhir nṛpa
pañcatvam ṛcchate jantur bhuṅkta ārabdha-karma tat
tasmāt satram idaṃ rājan saṃsthīyetābhicārikam
sarpā anāgaso dagdhā janair diṣṭaṃ hi bhujyate
ity uktaḥ sa tathety āha maharṣer mānayan vacaḥ
sarpa-satrād uparataḥ pūjayām āsa vāk-patim
«Увидев его, падающего с неба на колеснице вместе с Такшакой, Брихаспати, потомок Ангираса, сказал тому царю: „Не заслуживает от тебя смерти этот змеиный царь, о владыка людей: им выпита амрита, а потому он нестареющ и бессмертен. Жизнь, смерть и путь существа — своею же кармой; нет, о царь, иного подателя ему счастья и горя, кроме неё. От змея, вора, огня, молнии, от голода, жажды, болезни и прочего, о царь, существо приходит к разложению — так оно вкушает ту начавшуюся карму. Потому, о царь, да будет прекращена эта сатра — она колдовская; змеи сожжены безвинные; людьми ведь вкушается предначертанное“. Так сказанный, он молвил „да будет так“, чтя слово махариши; прекратив змеиную сатру, он почтил владыку речи».
3d2e39dd807a · опубликовано 16 авг. 2026 г., 18:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
На эша твая вадхам архати — «не заслуживает от тебя смерти». Возражение начато не с жалости, а с права: сказано не «пожалей его», а «не тебе его убивать». Спор сразу переведён с чувств на полномочия, — и потому царю нечего противопоставить, кроме гнева.
Анена питам амритам — «им выпита амрита». Второй довод — из области выполнимого: убить бессмертного нельзя, сколько ни жги. Расчёт поставлен прежде нравоучения. Бесполезность указана раньше несправедливости, потому что первое слышно даже сквозь ярость.
Гатих свена эва кармана — «путь — своею же кармой». Здесь сказано главное: у смерти нет постороннего виновника. Не «Такшака не виноват», а «виноватого снаружи вообще нет». Причина изъята из внешнего мира и обнаружена внутри самого пострадавшего.
Сарпа-чаура-агни-видьюдбхьях — «от змея, вора, огня, молнии». Перечень нарочно смешан: живое и неживое, злоумышленное и безразличное, и рядом голод с болезнью. Змей поставлен в один ряд с молнией, и различие между убийцей и обстоятельством этим рядом стёрто.
Абхичарикам — «колдовская». Обряд назван своим настоящим именем: это не жертва, а наведение порчи, только с ведийской утварью. Огонь, гимны и жрецы не меняют существа дела. Действие переквалифицировано одним словом, и продолжать его после этого нельзя.
Татха ити аха манаян вачах — «молвил „да будет так“, чтя слово». Огромное предприятие остановлено на середине без спора и торга. Мальчик, сдвинувший с места Индру, останавливается от одной фразы. Дело прекращено не потому, что не вышло, а потому, что было услышано.