वैशम्पायन-शिष्या वै चरकाध्वर्यवो ऽभवन्
यच् चेरुर् ब्रह्म-हत्यांहः क्षपणं स्व-गुरोर् व्रतम्
याज्ञवल्क्यश् च तच्-छिष्य आहाहो भगवन् कियत्
चरितेनाल्प-साराणां चरिष्ये ऽहं सु-दुश्चरम्
इत्य् उक्तो गुरुर् अप्य् आह कुपितो याह्य् अलं त्वया
विप्रावमन्त्रा शिष्येण मद्-अधीतं त्यजाश्व् इति
देवरात-सुतः सो ऽपि छर्दित्वा यजुषां गणम्
ततो गतो ऽथ मुनयो ददृशुस् तान् यजुर्-गणान्
यजूंषि तित्तिरा भूत्वा तल्-लोलुपतयाददुः
तैत्तिरीया इति यजुः- शाखा आसन् सु-पेशलाः
याज्ञवल्क्यस् ततो ब्रह्मंश् छन्दांस्य् अधि गवेषयन्
गुरोर् अविद्यमानानि सूपतस्थे ऽर्कम् ईश्वरम्
vaiśampāyana-śiṣyā vai carakādhvaryavo 'bhavan
yac cerur brahma-hatyāṃhaḥ kṣapaṇaṃ sva-guror vratam
yājñavalkyaś ca tac-chiṣya āhāho bhagavan kiyat
caritenālpa-sārāṇāṃ cariṣye 'haṃ su-duścaram
ity ukto gurur apy āha kupito yāhy alaṃ tvayā
viprāvamantrā śiṣyeṇa mad-adhītaṃ tyajāśv iti
devarāta-sutaḥ so 'pi charditvā yajuṣāṃ gaṇam
tato gato 'tha munayo dadṛśus tān yajur-gaṇān
yajūṃṣi tittirā bhūtvā tal-lolupatayādaduḥ
taittirīyā iti yajuḥ- śākhā āsan su-peśalāḥ
yājñavalkyas tato brahmaṃś chandāṃsy adhi gaveṣayan
guror avidyamānāni sūpatasthe 'rkam īśvaram
«Ученики Вайшампаяны стали чарака-адхварью, ибо совершили за своего учителя обет, снимающий грех убийства брахмана. И Ягьявалкья, его ученик, сказал: „Ах, господин, много ли проку в подвиге малосильных? Я совершу труднейшее“. Так сказанный, учитель, разгневавшись, молвил: „Уходи, довольно с тебя! Учеником, презирающим брахманов, не быть; изверни немедля выученное у меня“. И он, сын Девараты, изблевав множество яджусов, оттуда ушёл; тогда молчальники увидели те яджусы. Став куропатками, из жадности к ним подобрали яджусы; так появились ветви яджуса под именем Тайттирия, весьма изящные. Ягьявалкья же затем, о брахман, доискиваясь стихов, не имевшихся у учителя, хорошо предстал Владыке-Солнцу».
c2b3c8c661b3 · опубликовано 16 авг. 2026 г., 18:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Брахма-хатья-амхах-кшапанам сва-гурор вратам — «обет за своего учителя, снимающий грех убийства брахмана». Ученики взяли на себя чужое искупление и получили за это имя — чараки, «ходящие». Вина перенесена на плечи учеников по их согласию, и школа названа по этому поступку.
Чаритена альпа-саранам — «подвигом малосильных». Ягьявалкья пренебрёг не самим обетом, а теми, кто его несёт, и вызвался на большее. Обида нанесена не делу, а товарищам по делу. Оскорбление вышло не из отказа, а из предложения превзойти.
Мад-адхитам тьяджа — «изверни выученное у меня». Наказание подобрано в точности по мере: не изгнание и не проклятие, а изъятие. Учитель забирает ровно то, что дал, ни больше. Отнято именно данное, и на том счёт закрыт.
Чхардитва яджушам ганам — «изблевав множество яджусов». Слово выбрано телесное и неприглядное, и потому точное: раз знание было проглочено, оно и извергается. Учение описано как принятое внутрь, а значит — отделимое обратно.
Яджумши титтира бхутва ададух — «став куропатками, подобрали яджусы». Мудрецы обернулись птицами, чтобы склевать брошенное, и из этой поживы вышли ветви Тайттирия, «весьма изящные». Отвергнутое не пропало — его подобрали в ином облике, и оно оказалось лучшим, чем было.
Гурор авидьяманани — «не имевшихся у учителя». Ягьявалкья ищет не то, что вернул, а то, чего у учителя не было вовсе. Ссора обернулась не восполнением потери, а выходом за её пределы. Утраченное не возвращают, а перерастают.